Морозова Ирина Викторовна

Розовое Море


 

 Плотное, непрозрачное Розовое Море лениво плескалось, окутанное Вечной Полутьмой. Этот небольшой замкнутый мирок, как не печально, доживал свои последние мгновения. Немного ему было отмерено. Жалко, конечно, и даже очень. Но кто же о нём всерьёз пожалеет? Кто узнает о его трагедии?

 Когда-то розовый мир был населён миллиардами живых существ, может быть, слегка экзотических, но милых и дружелюбных, по крайней мере, друг к другу, ибо братьев по разуму они не знали.

 Существовали, правда, легенды о том, что когда-то Розовое Море не было замкнутым миром, и неисчислимые обитатели огромной Вселенной благоденствовали в её тёплых ласковых волнах. Что было «до», в Розовом Море не знал никто. Даже самые ветхие старики не могли припомнить тех дней, когда хоть кому-то это было известно.

 А меж тем настали времена, когда обитателям замкнутого мира стало не хватать самого главного – питания – и они начали медленно вымирать, исчезать, оставляя в розовых течениях свои опустевшие телесные оболочки, которые тут же подъедали невесть откуда появившиеся в Розовом Море падальщики, поднимавшимися из глубин.

 Возможно, кто-то скажет, что сгубил этих существ не столько голод, сколько короткая память, и я не могу с этим не согласиться, ведь они забыли нечто очень важное, что могло бы дать им хотя бы надежду.

 Но, так или иначе, отчаявшись и оголодав, они более не размножались, понимая, что нечем будет кормиться, а многие и вовсе не любили, так как воспалённые головы занимали лишь мысли о собственном выживании здесь и сейчас. И потому становилось их всё меньше и меньше.

 Миллионы… Тысячи… Сотни… Десятки…

 Двое…

 Да, настал тот роковой момент, когда детей Розового Моря осталось лишь двое. Один из них – Оми – был закоренелым материалистом и ни во что не верил.

 Другая – Эви – витала в облаках и свято веровала в Чудо и Высший Разум.

 И вот, купаясь в волнах угасающей жизни, обессиленные, Оми и Эви вели такой разговор.

 - Ну, всё. Кончились золотые деньки, - Оми бесстрастно констатировал факт, как всегда это делал, но теперь ему всё же не удалось скрыть под маской безразличия ростки сожаления и страха. Глаза безжалостно выдали его подлинное беспокойство.

 - Отчего же «всё»? – спросила Эви слабеньким, но вдохновенным голосом, - Это же вовсе не конец, а только начало.

 - Чего? – насмешливо и даже немного раздражённо переспросил Оми.

 - Чего-то нового, - ответила Эви так, будто у неё спросили, какого цвета окружающее их Море.

 - Да что там может быть нового? – пессимистично возразил Оми, видя, как за спиной подруги проплывает мёртвое тело их общего знакомого; и он уже хотел было обратить на это её внимание, чтобы всё показать на вполне реальном примере, но передумал, пожалел, - Посмотри – наше Море погибло, и мы последние, кто ещё жив, если не считать падальщиков. Да и нас скоро не будет. Мы умрём, наши тела будут съедены этими «стервятниками», а потом, ненасытные, они сами себя пожрут, и Вселенная больше не узнает, что такое жизнь.

 - Оми, но ведь это глупо, – возмутилась Эви, - глупо полагать, будто кроме нас во всей бесконечной Вселенной никого нет. И не говори мне, что она ограничивается нашим миром. Думать так, это либо ограниченность ума, либо гордыня. Но ты не глупец, а значит, это гордыня.

 - Гордыня! – передразнил собеседницу Оми, - Слово-то какое! Ну, даже если и так, то что из этого? Меня за неё уже никто не осудит и не накажет.

 - А Бог?

 - Да где ж он? Если б был, не допустил бы такого финала.

 - Ничего ты не понимаешь! Он есть, есть! Кто-то, кто управляет мирозданием, кто…

 - Хватит! Последняя минута нам осталась, а ты читаешь какие-то нелепые проповеди. Не нужно мне этого! Меньше всего я хочу умереть, слушая всякий вздор!

 Эви, которую так грубо и жестоко оборвали на самой вдохновенной ноте, сжавшись, умолкла.

 «Ну и ладно, - подумала она, - ты всё равно поймёшь, что я была права. Ты уже почти понял, потому что испугался, что мои слова заставят тебя пересмотреть взгляды на жизнь, а значит, я что-то в тебе всколыхнула. И когда мы предстанем перед Богом, в которого ты не хочешь верить, я попрошу у Него за тебя, и Он простит. Обязательно простит. Он слишком величественен, чтобы быть злопамятным».

 Им становилось всё хуже.

 Оми, грустно глядя на умирающую подругу, в последнем усилии протянул к ней слабеющее щупальце. О, Эви! Он теперь готов был ей всё простить, и даже поверить в её фантастическую болтовню. Простить хотя бы потому, что она сейчас с ним, что не бросила его в предсмертный час.

 И он её не бросит. До самого последнего вздоха.

 ***

 Девочка, встав утром с постели, протопала к холодильнику. Открыв дверцу, она извлекла из приятной, вкусно пахнущей прохлады бутылочку питьевого йогурта. На яркой этикетке была изображена аппетитная малинка, и просто-таки манила выпить поскорее своё содержимое. Поэтому девочка торопливо отвинтила красную ребристую крышечку и сделала глоток.

 - Подожди, - остановил её голос матери, - во-первых, кто же пьёт йогурт прямо из холодильника? Пусть немного постоит. И потом, возьми в привычку смотреть срок годности, прежде чем съесть что-то. Особенно эти йогурты.

 - Ну, ма-ам, - протянула дочь недовольно, но всё-таки отдала матери уже вскрытую бутылочку.

 - Ну, конечно, я так и думала, - проворчала женщина, - уже просрочен. Два дня как кончился срок годности.

 И, не обращая внимания на протест дочери, вылила розовое содержимое бутылочки в раковину.

 ***

 Это было какое-то чудо! Просто рай! Сколько, сколько всего! И так неожиданно, так удивительно! Умирать! Ха-ха-ха! Умирать собрались, дурачки!

 Эви никак не могла поверить в то, что произошло.

 - Оми, это рай! Мы попали в рай! Я же говорила тебе, говорила!

 - Да никакой это не рай. Это просто другой мир. Мы живы и каким-то образом прошли сквозь пространство и время. Я во всё это не верил, но кто-то когда-то говорил…

 - Какая разница? Всё равно это чудо, чудо!

 - Вот в этом я с тобой согласен.

 Оми и Эви крепко обнялись всеми своими многочисленными щупальцами. И пусть у них ещё много разногласий, но они готовы к новой жизни и ещё встретят себе подобных. Они, конечно, будут скучать по своему Розовому Морю и Вечной Полутьме, замкнутой в пластмассовых стенках бутылки из-под йогурта, но всё же будут счастливы.

 Потому что жизнь продолжается, и всегда есть шанс, что кто-то сделает тот единственный, но столь важный глоток.