Шен Моисей

Ханука – праздник чуда явленного света


 Сжимают руки щит и острый меч,

 И сердце от любви к несчастным людям тает,

 И за свободу он готов в сырую землю лечь.

 

 Вот Храмовая гора свободна от врагов,

 И храм открыл свои тяжелые глазницы,

 В смертельной схватке обрели и дом, и кров,

 И стоило с врагом за жизнь, за веру биться.

 

 Был жертвенник очищен от дерьма,

 И в храме наступил божественный порядок,

 Вновь слышен смех, молитва, кутерьма,

 И кто-то уж успел разбить рассаду грядок.

 

 Кувшинчик с маслом из оливковых плодов,

 Хватило, словно чудо, на неделю,

 И он был для людей, как голос, странный зов,

 Как песня, и как свет в сырую келью.

 

 Мы зажигаем восемь фитильков,

 В глазах искринки разгораются,

 Мы сбрасываем с истории покров

 И дети кушают латкес и улыбаются!

 

 И ты зажги свечу в тот день,

 И вспомни то трагическое время,

 Ведь даже старый, ветхий пень,

 Листвой покроет свое темя!

 

 

 Кровь Макковея будоражит снова нас,

 Желаешь ты прожить спокойно и счастливо?

 Пусть растолкует мой коротенький рассказ,

 Как предок наш страдал, любил и умирал красиво!

 

 

 Я также в эти дни фитиль Шамаш зажгу,

 В душе моей есть радость, грусть и слезы,

 И мощным «молотом, смогу,

 Любые отразить угрозы.

 

 Миноры свет уйдет в космическую даль,

 Он понесет все наши мысли и тревоги.

 Мы станем тверже в Вере, словно сталь,

 И не свернем с намеченной дороги!

 

 Тот свет таинственный и странный,

 В нем вижу пламя жизни вечной,

 Уж заросли в душе рубцы от раны,

 Ведь в Торе все законы человечны!

 

 Иуда Маккавей – молот.

 Хаг гаурим – праздник чуда явления света.

 Менора - подсвечник с восемью чашечками.

 Шамаш – верхняя чашечка подсвечника.

 Латкес – оладьи из картофеля.

 Галеля – особая молитва.

 

 Легенда.

 

 Мы говорим всегда лишь правду,

 Пойдет в ней речь о женщине по имени Хана,

 Неплохо бы воспеть о ней и мне, и барду,

 Она была в те годы, возможно, ни одна.

 

 Семь сыновей Хана имела,

 Все дети ненавидели врагов,

 Их воспитать так мать сумела,

 Иудаизм четко будоражил кровь.

 

 Никто из них не преклонил колени,

 На площади пред идолом стоящим,

 По жизни промелькнули словно тени

 Кто ж был из них евреем настоящим?

 

 И на глазах ее свершился суд,

 Все сыновья были убиты,

 Еврейские источники не лгут,

 Страдания людские не забыты.

 

 А Хана бросилась на острый меч,

 Она как дети, умерла за веру:

 Погибнуть и в могилу с ними лечь,

 Прекрасно понимая жизни меру.

 

 Жила когда-то Хана и ее семья,

 С волнением пишу о ней, мои друзья!

 

 

 Иуда из рода Маккавеев.

 

 Священник Матитьяга Маккавей,

 Был верен Торе и ее законам,

 Он говорил: «Врагов евреев ты убей,

 Довольно нам страдания и стонов»

 

 С ним вместе были все пять сыновей,

 Отряд из них он создал за свободу,

 Писать о них – бокал вина налей:

 Как мне понять еврейскую породу.

 

 И после смерти мудрого отца,

 Иуда - сын не бросил острый меч,

 Врагам не дал в войне прилечь,

 В бою не прятал он лица.

 

 Три года шла кровавая борьба,

 Храм был очищен от врагов

 Ковалась там еврейская судьба.

 Содрал с лица врагов покров.

 

 Тот храм огнями засверкал,

 И разливал он свет на весь народ,

 В молитвах крепче только стал,

 И к мудрости нашел нелегкий брод

 

 Когда мы вспоминаем Маккавея,

 Становимся, смелея и мудрее!

 

 Моисей Шенкман.