Виртуально Я. Литература для всех Стихи, проза, воспоминания, философские работы, исторические труды на "Виртуально Я"
RSS for English-speaking visitors Мобильная версия

Главная     Карта сайта     Конкурсы    Поиск     Кабинет    Выйти

Ваше имя :

Пароль :

Зарегистрироваться
Забыли данные?



(Написать письмо )

Расслоение.

  Расслоение.

 

  Статья.

  Б.Д. Сподынюк.

 

 

  Я долго не мог решиться написать эту статью. Сначала меня останавливало то, что всё дело в возрасте.

  « Вряд ли меня поймут молодые люди» - думал я.

  Приходили, так же, мысли и такого плана: «Этот старикашка ностальгирует по ушедшим временам, по умершим и просто уехавшим людям, которых знал, с которыми встречался и дискутировал на любые темы, связанные с нашей жизнью и бытом, работой и творчеством, политикой и мироощущением.

  Да, действительно, я уже в возрасте, достигнув которого уходят из большого секса, в котором дружеские застолья становятся, очень, редки. Это возраст, когда ты перестаёшь делать множество маленьких и милых глупостей, которыми, лет двадцать назад, мог бы очень гордиться.

  Да, всё это верно, как верно и то, что сила твоих мускулов уже не та, что скорость твоего передвижения в пространстве значительно сократилась, что видишь ты без очков гораздо хуже, чем с ними.

  Однако наряду с этими печальными изменениями твоего организма есть и положительные стороны. Ты учишься слышать окружающих тебя людей, границы понимания тобой их поступков, намерений и их слов расширяются и ты, зачастую, видишь то, на что, в молодости, просто бы не обратил внимания. И ты начинаешь делать разные открытия, понимая тайный смысл слов и поступков, которые тебя и радуют и огорчают

  Когда же я перечитал, в очередной раз, Э. Хемингуэя «Праздник, который всегда с тобой», я решился поделиться с вами, мои дорогие читатели, теми открытиями, которые всё чаще заставляют меня, глубоко, сожалеть об ушедшем в недалёкое прошлое времени. А так же, глубоко, страдать, ощущая перемены, которые принесло это новое время.

  Я не хочу, и не буду полемизировать в вопросах экономики и политики, не буду строить из себя нового мессию. Нет. Я просто расскажу вам о том, что мы с моими друзьями любили, что нам нравилось, на каких человеческих ценностях строились отношения между людьми, безотносительно к политике, государственному устройству, выполнению продовольственных и всяких других программ, которыми власть, всегда, морочила голову нашим соотечественникам.

  Я – Одессит, и специально написал это слово с большой буквы потому, что более чем за шестьдесят лет, которые я прожил и проработал в Одессе лучше, добрее, отзывчивее, встречающих все жизненные перипетия с не иссякающим чувством юмора людей, я не встречал.

  Это не значит, что таких людей нет в других местах. Конечно, же есть, просто, мне не посчастливилось с ними встретиться.

  В качестве иллюстрации к своим словам я вам опишу одно и то же место в Одессе,

 которое было, моим и многих моих друзей, излюбленным местом посещения почти ежедневно до 1998 года. Позже здание, в котором находилось это место, было продано в частные руки и подвергалось ремонту и реконструкции, почти, тринадцать лет. И вот в преддверии Всемирного дня всех влюблённых мы с женой зашли в это место.

  В городе Одессе на улице Пушкинской, непосредственно, рядом с домом–музеем Александра Сергеевича Пушкина, находится красивейшее здание гостиницы «Красная». До революции эта гостиница называлась «Бристоль». Это здание было памятником архитектуры, оно было построено в течение пяти лет с 1894 г по 1899 г.

  Проектировали здание архитекторы Александр Бернардацци и Адольф Минкус. Это гостиница - своего рода архитектурный шедевр в стиле необарокко с элементами Возрождения, украшена статуями героев из Греческой мифологии. Ажурнейший балкон над центральным входом в здание, украшенный лепниной в стиле необарокко поддерживали две статуи атлантов. Высокие входные двери в помещения были выполнены из морёного дуба, украшенного затейливой резьбой с фигурками сказочных персонажей, как людей, так и зверей. Фасады гостиницы выполнены в нежных розово-белых тонах, украшенных лепниной и продуманы до мелочей. Рельефные классические колонны, мастерски выполненные скульптуры и бюсты, гармонично соединяются в единый ансамбль с обилием растительных орнаментов, которыми украшено каждое окно, каждый балкончик.

  В разные годы гостями этой гостиницы были Анри Барбюс, Теодор Драйзер, Джеймс Олдридж, Вили Бредель.

  Её ресторан, спуститься в который можно было по мраморной лестнице, украшали цветные витражи необыкновенной красоты.

  На первом этаже гостиницы, рядом с входом в ресторан, до 1998 года находился бар, аура которого была необыкновенна. Не знаю, с чем это было связано, но этот бар был любимым местом сбора поэтов и писателей, художников и реставраторов, хранителей музеев и просто музейных работников, артистов одесских театров, работников одесской филармонии. Ходили в бар и работники управления по вопросам книгопечатания и книжной торговли, знаменитые в городе врачи и хирурги.

  Обстановка в баре была в высшей степени демократичной. Придя в бар, вы могли, запросто, оказаться в компании знаменитых одесских художников Вячеслава Сычёва, Олега Соловьёва, Валерия Шкуропата. Рядом мог сидеть и участвовать в беседе одесский писатель Игорь Неверов. Частенько бывал в этом баре и Михаил Жванецкий. Короче говоря, в бар ходила вся элита города, лучшая часть его интеллигенции. Благодаря постоянному бармену Аркадию Захаровичу в баре поддерживалась спокойная обстановка.

  И если посетитель бара нормальный человек с адекватным поведением, то он становился постоянным клиентом бара с выделением для него персональной кофейной чашечки, десятка три которых висело за спиной Аркадия на специальном стенде.

  Находясь в баре, с чашечкой крепкого кофе, который, классно, на песочке готовил Аркадий, вы могли узнать все одесские новости. Обсудить выставку картин молодого художника, представленных в музее западного и восточного искусства, либо в художественном музее на Софиевской, поспорить с артистами о новом спектакле, либо о съёмке нового фильма. Выслушать и с удовольствием посмеяться над новым анекдотом. Либо отметить какое-нибудь событие своих друзей, добавив к чашечке кофе рюмочку хорошего коньяку.

  Все постоянные посетители этого бара никогда не считали его питейным заведением. В их понимании это был клуб интеллигентных людей, талант и элита города, которые встречаясь, вырабатывали, независимо от себя, концепцию жизни, поведения, общения с властями в этом, самом, прекрасном городе на берегу Чёрного моря. В этой связи, в бар всегда заходили два, три человека из Конторы Глубинного Бурения, которых, в течение минуты, вычисляли и не давали им возможности собрать на кого-либо компромат. Покрутившись, минут двадцать, и убедившись, что все знают, откуда эти парни, они, в спешке, допивали свой кофе, который Аркадий им делал из отжимков (противное пойло, в столовке и то было лучше) и покидали помещение.

  Каждый, постоянный посетитель бара скучал, если ему, по каким–то причинам, приходилось, некоторое время, не посещать бар.

  И когда здание гостиницы выкупил какой-то нуворишка, вхожий к таким же, как он сам, городским властям и начал её ремонт и реконструкцию, любители бара, его постоянные клиенты ощутили себя, как погорельцы, даже поговорка такая при встрече друг с другом была: «Враги сожгли родную хату».

  Дружеские связи, налаживаемые годами в баре, обмен информацией, чашка прекрасного кофе и беседа со старым другом, совместные посиделки – всё стало невозможным. Никакое другое место не обладало той аурой, которая была в баре гостиницы «Красная», ни один бармен города не обладал той толерантностью и авторитетом, который был у Аркадия, поэтому все, с нетерпением, ожидали окончания ремонта и реконструкции здания. Но время шло, а работы по ремонту и реконструкции всё не заканчивались.

  За эти годы много воды утекло. Много наших друзей, завсегдатаев бара, уехали в Израиль, США, Германию, Англию. Многие ушли из жизни, многие постарели и обзавелись кучей болезней, но никто и никогда, даже в мыслях, не мог себе представить, что если бар, наконец-то, откроется и мы, его «Барские дети», не будем в него ходить. Этого представить было нельзя, даже после того, как прошла информация, что наш гуру, лучший бармен Одессы уже готовит кофе Богу, мы, всё равно, были уверены, что наступит этот долгожданный момент. Мы, опять, будем собираться в любимом месте, и под чашечку кофе, сваренного каким-нибудь молодым «Аркадием», мы будем говорить обо всём, что волнует нас в нашем любимом городе.

  И вот в январе 2011 года как искра по проводам полетела по Одессе информация, что, наконец-то, после столь долгих лет ремонта и реконструкции гостиница «Красная», сейчас она называется «Бристоль», открылась. Открыты и функционирует и ресторан при гостинице и бар.

  С трудом, дождавшись выходного дня, одевшись как на праздник, с женой, которая в своё время неоднократно сиживала со мной в баре, я направился в любимое место, чтобы ощутить тот дух свободы и ту ауру притяжения, которую ощущал, посещая бар.

  Зайдя в помещение бара, мы увидели, что бар совмещён с рестораном, полы зала выполнены красивейшей мозаикой. Белые столы и стулья с гнутыми ножками, украшенные золотистым орнаментом, роскошно смотрелись в этом зале. Терракотовые колонны подчёркивали высокие потолки украшенные лепниной, светло-зелёные с золотым отливом портьеры плавными складками свисали с больших и светлых окон.

  Столы были сервированы очень красивой и стильной посудой и столовыми приборами, стоящими на кремовых скатертях. В зале было светло и солнечно благодаря высоким и большим окнам, пропускавшим в зал много света. Лучи солнца, попадая на хрустальные резные бокалы, отбрасывали вглубь зала тысячи мельчайших бликов, как солнечные зайчики, играющие на стенах и бежевом потолке, покрытым мавританской штукатуркой.

  В зале было так красиво, что становилось страшно. Мы сняли верхнюю одежду и сели за столик. Молоденький официант взял у нас заказ. Жене я заказал её любимый кофе лоте, а себе апельсиновый фреш. Подруга пила кофе, получая максимум удовольствия, а я посасывал через трубочку апельсиновый фреш и рассматривал окружающий красивый интерьер этого зала. Мне очень нравилась красота зала, вызывало уважение мастерство работников, делавших ремонт этого зала, чувствовалось, что нынешний хозяин этого здания потратил, ну очень, большие деньги, чтобы создать эту красоту.

  -Честь ему и хвала, - подумал я, наслаждаясь обстановкой.

  Вдруг, одна мысль, промелькнувшая у меня в голове, заставила меня, по новому, посмотреть на всё, созданное хозяином этого здания.

  И она нашла подтверждение в счёте принесенным официантом. За кофе-лоте и двести грамм апельсинового фреша нужно было заплатить девяносто семь гривен!!!

  Тогда до меня дошло, что никогда больше в этом зале не соберётся та компания и тот контингент посетителей, который и придавал такой шарм этому бару и создавал ауру привлекательности его. Ходить сюда будут те же новоиспеченные нуворишки, которые запросто, могут заплатить за кофе и фреш почти сто гривен.

  Как это ни обидно, но политика расслоения нашего общества, находившая подтверждение в заборах, огораживающих участки морского побережья, выкупленные нуворишками у продажной городской власти и преграждающих доступ одесситов к морю, теперь, подтверждалась и ценами, не дающими, тем же, одесситам иметь доступ к красивым ресторанам и барам. То есть, минимальное количество семей, которое больше неправдами, чем правдами приватизировали для себя и таких же, как сами всё лучшее в стране и моём городе. Они, искусственно, отслоили всех остальных жителей и страны, и города от всего, самого, лучшего, что оставили нам наши предки и чем ранее все пользовались без всяких ограничений.

  Итогом этого расслоения будет превращение всех остальных жителей страны и города в рабов, которые будут иметь доступ, только, к работе за копейки на этих нуворишек.

 

 

  Конец.

 




Поэзия

      Версия для печати
      Читать/написать комментарий                    Кол-во показов страницы 42 раз(а)





Рекомендовать для прочтения


Проверить орфографию сайта.
Проверить на плагиат .
^ Наверх




Авторы Обсуждения Альбомы Ссылки О проекте
Программирование
Hosted by Хостинг-Центр