Виртуально Я. Литература для всех Стихи, проза, воспоминания, философские работы, исторические труды на "Виртуально Я"
RSS for English-speaking visitors Мобильная версия

Главная     Карта сайта     Конкурсы    Поиск     Кабинет    Выйти

Ваше имя :

Пароль :

Зарегистрироваться
Забыли данные?



(Написать письмо )

Ed's universe. Episodes (Вселенная Эда. Эпизоды). Эпизод 20.2

 суббота, воскресенье

 

 Выходные выдались смертельно скучными.

 

 Погода испортилась, и ночами часто лил дождь, баюкая постояльцев санатория. По утрам свежий ветер и насквозь мокрый песок никак не располагали к пляжному отдыху.

 

 Эдуард, мающийся от безделья, даже был готов сходить на профилактические процедуры, на которые ранее откровенно забивал, но в эти дни оздоровительные манипуляции не проводились, и персонал санатория был сокращен до минимума.

 

 Четыре стены номера и опостылевший телевизор могли развлечь не более чем на пару часов, занятия в гостеприимно распахнувшем двери санаторном зале ЛФК не могли длиться вечно, игры в телефоне успели порядком надоесть, поэтому он сбегал на прогулки, куда глядят глаза.

 

 Компания красавчика-соседа выглядела перспективой заманчивой, но тот на контакт не шел. Дверь его номера всегда была плотно прикрыта, когда он находился внутри, встречаясь в столовой, они практически не общались, за исключением пары-тройки банальных фраз — и Эдик с досадой осознавал, что своим нелепым несвоевременным признанием спугнул парня, который теперь самым явным образом его избегал.

 

 Несколько раз Эдик видел его с какой-то книгой и документами в беседке. Они лишь сухо кивали друг другу, и Эд не навязывался, все чаще покидая территорию санатория, забредая в своих походах дальше и дальше.

 

 За выходные пересеклись они лишь однажды.

 

 Незадолго до ужина Эдуард решил прогуляться и, сунув руки в карманы, покинул блок.

 

 Внезапно в центре коридора он увидел старшую медсестру, которая, звеня связкой ключей, отпирала одну из дверей. В мозгу Эда тот час же вспыхнуло воспоминание о том, что комната ароматерапии работает каждый день, и он, ускорив шаг, двинулся к женщине.

 

 — Семагин, голубь сизокрылый, — устало пробормотала она, терзая расшатанный замок, — то не дождешься тебя на процедуры, то, наоборот, в спину мне дышишь.

 

 — Так скучно, вот я и решил оздоровиться, — немного смущенный Эдуард растянул губы в улыбке.

 

 — Ох, проходи, — махнула она рукой и вошла в небольшую комнату.

 

 Эдик немного удивился, что один из процедурных кабинетов оборудовали на третьем — жилом — этаже, а не вместе со всеми на первом, но расспрашивать медсестру не стал.

 

 — Присаживайся, — буркнула женщина, капая в аромалампу смесь эфирных масел. — Ингаляцию включить?

 

 — М-м-м... — Эд растерялся, но она вновь махнула рукой, и вскоре в центре комнаты сосуд на длинной ножке, чем-то напоминающий торшер, забулькал испарениями.

 

 В воздухе разлился резкий, но приятный аромат. Старенький кондиционер, заработавший на полную, приятно охладил душное помещение, и Эд, развалившись в кресле, достал смартфон.

 

 — Только, Эдик, — снисходительно бросила медсестра, поворачиваясь к двери, — не переусердствуй. А то еще решишь оздоровиться на все две недели вперед и заночуешь прямо тут.

 

 — Помните, как меня зовут? — слегка растерянный Эдуард опустил руку с телефоном. Он не мог не отметить, настолько хорошо медсестра ориентируется в именах пациентов уже буквально с первых дней заезда.

 

 — А чего запоминать-то? — Фыркнула женщина. — Тут из парней молодых только ты да Тополев! Вас даже поселили вместе, чтобы не мешали никому. А то знаем мы вас, жеребцов... С мамочками вы не уживаетесь, деткам весь режим насмарку из-за ваших орущих телевизоров! От пенсионеров потом ровными стопками жалобы ложатся, что гуляет молодежь допоздна, спать мешает... Так что, Семагин, можно сказать — повезло вам — целый блок всего-то на двоих.

 

 "Вот уж точно", — про себя подумал Эд и дежурно кивнул. Медсестра, пожевав губы, задумчиво отметила парня в журнале посещения и отбыла, оставив его в пахнущем ароматической смесью кабинете терапии.

 

 Релакс объял Эда от макушки головы до кончиков пальцев. Прохлада воздуха и приятный запах расслабили, музыка, льющаяся из колонок старенького музыкального центра, походила на естественные звуки природы, в которые тонко и ювелирно вплеталась мелодия флейты. Эдик опустил отяжелевшую вдруг руку со смартфоном и прикрыл глаза.

 

 Внезапно дверная ручка резко дернулась вниз, замок щелкнул, и дверь распахнулась. Эдуард буквально подскочил в кресле от неожиданности и сел, напряженно выпрямляясь. На пороге показался Виталик Тополев, собственной персоной.

 

 — О, — вздернул он брови в непритворном изумлении, скользнув взглядом. Видимо, встретить здесь соседа он никак не ожидал. Выбрав кресло на некотором отдалении, Виталий уселся, по-хозяйски закинув голень на колено, и тоже уткнулся в телефон.

 

 Горячая удушливая волна пронеслась от сердца к конечностям, и Эд вновь откинулся на спинку, сползая в кресле ниже. В голове фейерверками взрывались идеи о том, как можно начать ни к чему не обязывающий, но приятный разговор, однако Эдуард растерянно молчал. Сидящий в профиль к нему сосед был, казалось, погружен в свои дела, но его рука, сжимающая телефон, через некоторое время тоже лениво легла на подлокотник.

 

 — Нужно отметиться, — вдруг произнес Эдик в паузе между аудио-треками.

 

 Виталик перевел на него удивленный взгляд.

 

 — В журнале посещений, — далеко не так уверенно закончил тот и указал пальцем на висящую у входа книжицу. Виталий проследил направление жеста равнодушным взглядом, отвернулся и ничего не сказал.

 

 «Придурок!» — злобно обругал себя Эдик. Из всех возможных тем для беседы он выбрал фразу, не требующую ответа.

 

 Диалог так и не завязался. Двадцать наполненных наэлектризованным напряжением минут тянулись для него мучительно долго. Сосед, казалось, уснул: глаза его были прикрыты, а грудь вздымалась глубоко и мерно.

 

 Эдик же расслабиться не мог. Он пожирал взглядом симпатичного молодого человека, который нравился ему все больше. Который отказывался играть по социальным протоколам и притворяться товарищем. И Эдуард не мог раскусить, в чем кроется причина такого поведения.

 

 Тот был вежлив, но Эд чувствовал, как он бессознательно отгораживается. Это расстраивало и обижало, но Эдик, скрепя сердце, понимал, что сам виноват и не в состоянии заставить постороннего человека натягивать маску приятеля, если он таковым не является.

 

 «Меньше пиздеть нужно было про отсутствующих девушек», — с мрачным садистским удовлетворением подумал он, поднимаясь из кресла. Виталий на секунду распахнул темные глаза, но затем вновь их прикрыл, никак не отреагировав на уход соседа.

 

 Подавив вздох, Эдик покинул кабинет ароматерапии.

 

 понедельник

 

 Ранним утром Эдик, наскоро прошвырнувшись по кабинетам физиотерапии, сбежал на прогулку. Что действительно радовало его и безвозмездно лечило, так это совсем не санаторно-курортный режим жизни, а единение с природой. Зависнув в промежуточном состоянии, словно в лимбо, он не торопился забегать наперед и предпочитал не озираться назад.

 

 Эдуард неспешно брел по гравию обочины. Асфальт дороги — весь в заплатках — был пустынен в оба конца. Справа, за огороженными частными угодьями, проблескивала сквозь ивы река. Слева, насколько хватало взгляда, раскинулось поле недавно скошенной пшеницы. Эд замедлил шаг и свернул с дороги, останавливаясь. Острая стерня беспощадно колола подошву босоножек, практически не приминаясь под его весом. Он не стал углубляться в колючие борозды земли и присел на растущую у дороги сорную траву, оплетенную повиликой.

 

 Солнце уже припекало по-летнему, и от влажной, пропитанной ночным дождем земли, поднимался едва уловимый пар. Сквозь короткие мертвые стебли иногда метались мыши: Эд краем глаза на уровне интуиции улавливал их стремительные движения.

 

 Вдыхая девственно-чистый воздух, любуясь окружающей природой, Эдик чувствовал, как напряжение из-за последних событий на работе покидает его, истощаясь с каждым выдохом. В который раз он ощутил благодарность и не мог не отдать Ромке должное — заверения друга в красоте и живописности мест оказались правдой.

 

 Поля отделялись друг от друга узкими посадками деревьев, и Эдуард, удобно оперевшись на колени, расфокусированным взглядом созерцал колышущуюся под легким ветром листву.

 

 Он чувствовал, как меркнет обида. Как притупляется острая несправедливость его увольнения. Как ноша одиночества после потери близкого человека становится почти посильной. Мягко касаясь израненной души, гармония природы ласково и гарантированно исцеляла.

 

 Глубоко внутри проснулся исследователь, и Эдик, вскочив на ноги, принял решение прогуляться перпендикулярно основной дороге. Шагнув под сень деревьев лесополосы, он оказался в прохладной тени. Углубляясь по россыпи гравия все дальше, Эд с изумлением наблюдал над головой роящееся облако стрекоз. Словно маленькие радуги, сверкая перепончатыми крыльями, насекомые беззвучно и хаотично двигались чуть выше его головы, перечеркивая простор непредсказуемыми траекториями.

 

 Поля по обеим сторонам дорожки закончились, и он вышел на холмистый зеленый луг. Проселочная дорога, представляющая собой две утоптанные колеи, вилась через бугры. Справа, вдалеке, паслось целое стадо коров, насчитывающее голов тридцать, не меньше. Прямо по курсу маячила тихая заводь, ответвление от основного русла реки.

 

 Эдик приблизился к воде и лег прямо на траву, щурясь от пробивающегося сквозь тень ветвей солнца. Земля под жаркими лучами уже просохла, и он прикрыл глаза, наслаждаясь сельским аккомпанементом звуков: пением птиц, далеким мычанием коров, тихими всплесками воды и редким кваканьем жаб.

 

 Мысли о том, как повернется его жизнь после возвращения в город, пугали Эдуарда, и он предпочитал их игнорировать, что было не так уж просто. Работу он потерял, оборвав все полезные деловые связи с коллегами, к которым так и не смог проникнуться симпатией и дружескими чувствами. Искать новое место Эд не хотел, физически ощущая отторжение при мысли о том, что придется вновь продавать себя на собеседованиях и скрывать весомую часть личной жизни в общении с коллегами. Кроме того, он не знал, насколько истинными окажутся слова начальника о том, что слава о его репутации пойдет далеко по городу.

 

 Дав себе опрометчивый зарок начать работать самостоятельно, Эдик иногда малодушно крутил педали назад, убеждая себя в невыполнимости затеи. Но, стоило отдать себе должное — по большей части он был настроен решительно. Деньги у него были: кое-какие накопления позволили бы прожить первое время, которое потратится на поиск заданий на фрилансе. А дальше рейтинг и репутация все сделают за него сами. Проблема была лишь в нестабильности ситуации, но Эд, скрупулезно и тщательно продумав свой бюджет, остановился на мысли, что риск того стоит.

 

 Внезапно он подумал о Виталике. Образ брюнета всплыл перед глазами, и Эд встрепенулся, понимая, что едва не провалился в сон. Смущенный, он помотал головой, поднимаясь с земли. Сосед-натурал был близок не больше, чем телезвезда на экране, и поэтому Эд принял решение прекращать сохнуть по несбыточному. Отдых без интрижки не был бы полноценным, поэтому Эдик, прикинув свое местонахождение, направился по проселочной дорожке туда, где — по заверениям Романа — должна располагаться крупная и оживленная база отдыха.

 

 

 * * *

 

 Вечером, приближаясь к корпусу после продолжительной прогулки, Эдуард мельком засек на стоянке только что прибывшего соседа по номеру. Тот выбрался из машины, закурил и закашлялся. Рукой, сжимающей легкую папку, захлопнул дверь автомобиля и неторопливо направился к урне с песком. Эд подумал, что было бы неплохо успеть все же перекинуться с ним парой фраз, и безотчетно ускорил шаг.

 

 — Добрый вечер, Виталий, — поздоровался он, догоняя того со спины. Носом бесшумно втянул аромат парфюма, который по утрам витал в общем тамбуре их блока. Кожа тот час же покрылась мурашками.

 

 Тот обернулся, черты его лица разгладились.

 

 — О, здоро́во, — слегка фамильярно отозвался он и остановился в месте для курения около служебного выхода столовой. Эдик замер неподалеку.

 

 — Жарко в городе? — осведомился Эд. Для пустопорожнего разговора еще не придумали темы более подходящей, чем погода.

 

 — Да, очень, — сокрушенно покачал головой Виталик. — Здесь, и правда, чувствуется прохлада. Близость водоема, гораздо меньше асфальта...

 

 — Да и семь вечера уже, — в тон ему поддакнул Эдуард и не смог сдержать улыбку.

 

 — Юморишь? — новый знакомый покосился на него и ухмыльнулся. Эдик передернул плечами, ощущая, как крыша покачнулась и медленно поехала набекрень. — Ладно, Эдуард, — он порывистым движением затушил окурок. — Увидимся в столовой.

 

 Не дожидаясь ответа, Виталий гордо вздернул подбородок и зашагал к корпусу. Эдик отстраненным взглядом проводил его силуэт, задержавшись на чернильно-черных волосах.

 

 вторник

 

 Утро выдалось теплым, но пасмурным. Эдуард, попрощавшись с отбывшим в который раз на работу соседом, принял решение вновь прогуляться к базе, на этот раз — целенаправленно.

 

 Вчера его визит не увенчался успехом: времени Эд потратил много, но обойти всю территорию и уж тем более — рассмотреть отдыхающих — ему не удалось. Поэтому сегодня, вместо похода на пляж, парень покинул санаторий и бодро зашагал навстречу неизвестности.

 

 Территория базы была раза в четыре больше, и инфраструктура развлечений на ней оказалась развита куда сильнее: детские площадки, небольшой зоопарк, кинотеатр и несколько кафе. Эдик долго бродил по оживленным дорожкам, едва протискиваясь в толпах отдыхающих. Сидел на скамейках тенистых аллей, будто нехотя окидывал взглядом проходящих мимо людей, но все вокруг были на своей волне.

 

 Со вздохом глянув время на дисплее мобильного, Эд понял, что даже если покинет базу отдыха немедленно, то все равно к обеду в свою столовую не успеет. Поэтому он принял решение перекусить в одном из летних кафе. Недолго думая, остановил свой выбор на самом небольшом: он не любил ждать заказ по часу.

 

 Расположившись за деревянным столом — на удивление, чистым — Эдуард с любопытством осмотрелся. К нему уже спешил молодой блондин, явно, студент, в черном фартуке официанта. «Стас» значилось на бейдже. Парень сверкнул фирменной улыбкой, подавая Эду меню.

 

 — Добрый день! Блюдо дня — треска Амади́н.

 

 — Так рыбный день вроде в четверг, — хмыкнул Эдик, выжидающе глядя официанту в глаза. Тот пожал плечами, не прекращая растягивать губы. Эд перевел взгляд в меню, и Стас метнулся в сторону, чтобы обслужить новых гостей.

 

 Эдуард определился с выбором, но заказывать не спешил. Поверх книжки меню он то и дело посматривал на Стаса, который замер у барной стойки, общаясь с другими официантами. Тот следил за вверенной ему зоной ответственности, то и дело бросая на посетителей своих столиков взгляды. Эдуард сосчитал: ему внимательных взглядов досталось больше всех. Кивнув самому себе, он взмахнул рукой. Официант немедленно материализовался рядом, вытаскивая из кармана блокнот. Услужливо склонив голову, он был готов записывать.

 

 — Я могу узнать ингредиенты блюда дня? — Эдуард всем своим видом демонстрировал, что спешить ему некуда.

 

 — Рыба, жаренная в кляре из куриных яиц и миндальных лепестков, — старательно перечислил Стас.

 

 — Приправы? — Эд прикинулся аллергиком, чтобы, потянув время, присмотреться к тому внимательнее.

 

 — Соль, перец и паприка, — с готовностью отозвался молодой работник.

 

 — Паприка… — Эд демонстративно сморщил нос и покачал головой. — Хорошо, а что насчет «Директорской» пиццы?

 

 Официант, подняв взгляд вверх, с точностью повторил продукты, которые и так были указаны в меню. Но вишенку на торте Эд приберег напоследок:

 

 — Составляющие теста? — невинно скалясь, уточнил он. Улыбка Стаса померкла и он, смутившись, пробормотал:

 

 — К сожалению… Основа для пиццы у нас идет как полуфабрикат…

 

 — Ладно, — Эдик не стал напрягать его еще больше и заказал сэндвичи с индейкой.

 

 Поблагодарив официанта напоследок и оставив ему достойные чаевые за старание и приятное обслуживание, Эдуард вышел на улицу и поймал себя на мысли, что сюда он еще вернется.

 

 среда

 

 — Рад снова видеть вас в нашем кафе, — Стас в белоснежной рубашке и неизменном черном фартуке поверх джинсов взмахнул салфеткой и отточенным движением постелил ее на стол перед Эдуардом. На следующий день тот снова пришел обедать на соседнюю базу, намеренно проигнорировав столовую в своем санатории.

 

 Выложив перед гостем меню, парень, секунду поколебавшись, произнес:

 

 — Специально для вас я уточнил у шеф-повара список ингредиентов теста.

 

 — Вот как! — Эд расплылся в благодарной и немного нахальной улыбке. — Внимательно слушаю!

 

 Стас, неотрывно глядя ему в глаза, принялся по памяти перечислять составляющие, не забывая упоминать даже цифровые коды пищевых добавок. Эдуард был впечатлен.

 

 — Неси «Директорскую», — кивнул он, когда Стас замолчал, ожидая заказ. — Все это я ем.

 

 Он будто бы невзначай сменил позу — оперся грудью о стол и сцепил пальцы в замок. Взгляд официанта невольно скользнул в сторону источника движения и на пару мгновений задержался на браслете Эда.

 

 «Ханки-код высматриваешь? Напрасно», — усмехнулся про себя Эдуард, когда тот исчез в дверях кухни. Он был уверен, что не ошибся насчет Стаса.

 

 Простой тонкий браслет из черных кожаных тесемок и вставок серебра не отражал ни сексуальных предпочтений владельца, ни его роли, являясь просто симпатичным аксессуаром, с которым Эдуард не расставался, затянув тесемки на крепкие узлы. Но красноречивый взгляд официанта сказал ему о многом.

 

 

 * * *

 

 После обеда Эдуард не торопясь обошел кафе по периметру и нашел неприметную торцевую дверь с табличкой «Вход для персонала». Удовлетворенно кивнув, присел на ближайшую лавочку и принялся выжидать.

 

 Прошло всего минут десять, и дверь отворилась: шум кухни и музыка из зала зазвучали громче. Стас появился на пороге и медленно огляделся.

 

 Эдуард стремительным жестом сунул в рот заранее приготовленную сигарету и прикурил. Он открыто поймал взгляд Стаса и слегка улыбнулся. Тот улыбнулся в ответ и двинулся к его скамейке.

 

 — Зажигалку забыл, — сообщил он Эду, доставая сигарету из пачки.

 

 — Ага, — отозвался тот, роясь в кармане, — садись.

 

 Он кивнул на свободное место рядом с собой. Стас опустился около него и прикурил от огня чужой зажигалки. Его пальцы, направив огонек, на короткое, но лишнее, мгновение задержались на руке Эда, и тот больше не сомневался.

 

 — Сколько тебе лет?

 

 — Двадцать, — отозвался Стас. — Как тебя зовут?

 

 — Эд. Каждый день работаешь? — вновь негромко спросил Эдик. — Я думал, у официантов смены…

 

 — Есть смены, — кивнул собеседник, затягиваясь. — Но если каждый день, то можно заработать больше.

 

 Эдуард не мог не признать его правоту.

 

 — А выходные у тебя есть, Стас? — хитро улыбаясь, выводил он его на откровенность.

 

 — Можно было бы взять… — пожал тот плечами. — Если бы было ради чего.

 

 — Как расслабляешься, отдыхаешь? — Эдик покосился на собеседника.

 

 — Кино смотрю, — хмыкнул Стас.

 

 — Какое совпадение! — Эдик всплеснул рукой. — У меня в номере как раз есть телевизор.

 

 Стас посмотрел себе под ноги, с огромным трудом сдерживая смех.

 

 — В каком ты корпусе? — наконец совладав с собой, уточнил он.

 

 — Я из соседнего санатория, «...», — лениво отозвался Эдуард. Он задержал взгляд на худощавой шее Стаса, липким взором окинул его торс и вновь вскинул глаза, приковывая их к губам. — Хочешь в гости?

 

 — Завтра могу. Вечером, часов в двенадцать, — тот бросил на него многозначительный взгляд. — Сменами поменяюсь.

 

 — Хорошо, — весело отозвался Эдик. — Встречаемся здесь же.




Любовный роман

      Версия для печати
      Читать/написать комментарий                    Кол-во показов страницы 42 раз(а)





Рекомендовать для прочтения


Проверить орфографию сайта.
Проверить на плагиат .
^ Наверх






Авторы Обсуждения Альбомы Ссылки О проекте
Программирование