Виртуально Я. Литература для всех Стихи, проза, воспоминания, философские работы, исторические труды на "Виртуально Я"
RSS for English-speaking visitors Мобильная версия

Главная     Карта сайта     Конкурсы    Поиск     Кабинет    Выйти

Ваше имя :

Пароль :

Зарегистрироваться
Забыли данные?




Пушкин и ныне глава 2

 

 Глава 2. Духовная польско-украинская оккупация России и роль Гоголя в ней.

 То, что в Смуту Россия подверглась польской оккупации, не станут отрицать даже историки. Польское войско посадило на российский престол двух Лжедмитриев, поляки заняли Москву и ряд других городов России, а их подручные - запорожские казаки доходили до Вологды и грабили всё, что считали ценным. Они, якобы православные, сдирали драгоценные оклады с православных икон. Конец Смуте положила победа народного ополчения во главе с князем Дмитрием Пожарским и мещанином Кузьмой Мининым, но формальным её завершением стало избрание нового царя на пустующий российский трон. Под давлением запорожских казаков, царём стал не князь Дмитрий Пожарский, а боярин Михаил Романов, сотрудничавший с поляками (в прошлом веке подобных деятелей назвали коллаборационистами). Романовы, как и многие другие прогрессивные бояре, были сторонниками всего польского, подражая полякам в одежде, вообще в образе жизни. И тем самым приобщались к передовой Европе, в противовес российской азиатчине и отсталости. Отец Михаила боярин Фёдор Романов был поляками насильно пострижен в монахи, затем поставлен патриархом всея Руси (а на этом посту полякам особенно нужен был свой человек), но затем по каким-то причинам взят в плен и отправлен в Польшу, где находился и во время избрания сына царём. Михаил уже был тем более подходящей кандидатурой: он сотрудничал с поляками и сидел вместе с ними в Кремле, когда народное ополчение осадило эту последнюю крепость, которая оставалась в руках интервентов в Москве. Михаил вышел к ополченцам вместе с поляками, сдавшимися в плен. Ещё раз отсылаю читателей к книгам историка Александра Широкорада.

 При царе Михаиле Фёдоровиче в моде было всё польское. А когда вернулся из плена его отец патриарх Филарет, и прежде бывший сторонником ориентации на Польшу, а в годы плена ещё больше набравшийся польских изысков, отец и сын совместно правили Россией в соответствующем духе. С этого времени началась и продолжалась до конца существования Российской империи (а возможно и в дальнейшем) полоса преклонения российских «верхов» и русской интеллигенции перед иностранщиной. Менялись века и персонажи, предметы преклонения, а преклонение оставалось. Преклонялись перед польским, голландским, немецким, французским, английским, итальянским (как Гоголь), только русская жизнь оставалась недостойной внимания.

 Следующий царь той же династии Алексей Михайлович оказался в сложном положении, в которое его поставил малороссийский гетман Зиновий Богдан Хмельницкий.

 

 Кем был и чего добивался Богдан Хмельницкий?

 Это был опытный, широко образованный воин, участвовавший в составе польского войска в битвах с русскими, с татарами и искусный дипломат. Он побывал во многих странах и внимательно следил за развитием военного дела. Хмельницкий, в отличие от русских, внимательно изучил ход и итог битвы при Молодях, происшедшей ещё при Иване Грозном в 1572 году. Тогда же крымский хан при поддержке турецкого войска и некоторых кочевых племён попытался осуществить вековечную мечту татар - восстановить их господство над Русью. Момент, как ему казалось, был выбран удачный: всего год назад татары дошли до самой Москвы и сожгли почти весь деревянный город, сохранился только каменный Кремль. Татары тогда захватили богатую добычу и увели в плен много тысяч россиян. И вряд ли, думал хан, за прошедший год Москву удалось восстановить, и на этот раз, с вдвое большим войском, он овладеет столицей Руси без труда. Но нет, в 50 верстах от Москвы его встретили русские войска. Татарская конница, ринувшаяся на позиции русских войск, была буквально сметена огнём русской артиллерии. Разгром захватчиков был настолько полным, что из всего огромного войска сумели добраться до своих аулов только несколько человек, там остались лишь одни женщины, глубокие старики и дети. Чтобы повторить набег, нужно было ждать, когда вырастет новое поколение мужчин, и при жизни Грозного татарских набегов на Русь больше не происходило. У нас, русских, историческая память короткая, мы в большинстве своём ничего не знаем о битве при Молодях, хотя она имела не меньшее значение, чем Куликовская битва или Бородинское сражение. Но хохол Хмельницкий быстро оценил её решающее значение для судеб казачества. Ведь казаки - народ отчаянно храбрый, но бесшабашный, может совершить набег и попасть под огонь артиллерии, и от них останется мокрое место. А с кем же тогда отстаивать независимость Украины? Ведь казаки до сих пор жили только грабежом соседей, тем, что они добывали во время своих набегов. Но время «набеговой экономики» с появлением артиллерии и других современных видов оружия кончилось. Казачеству надо искать иной источник средств существования.

 Однако запорожские казаки паразиты, производительным трудом никогда не занимались и презирали его, в этом можно поверить Гоголю. Запорожцы (черкасы) - не земледельцы, не скотоводы. Значит, им надо «присосаться» к какой-нибудь из соседних стран и жить, питаясь её соками, так, чтобы эта страна хирела, а Украина с её казачеством процветала. Из всех соседних стран и народов на роль такой жертвы, считал Хмельницкий, подходит только Россия с её доверчивым незлопамятным народом, всегда готовым откликнуться на чужую беду, хотя своих дел и забот у него невпроворот.

 Будучи казаком, хитрым и вероломным, Хмельницкий сознательно обрекал Россию на роль жертвы, нисколько её не жалея: простофили для того и существуют на свете, чтобы умные люди их использовали в своих интересах. В этом и состоит искусство политика.

 И Хмельницкий разработал хитрый план. Он и раньше не раз просил принять запорожцев в число подданных России, когда терпел поражения от поляков и нуждался в помощи, надеясь втравить русских в войну с Польшей. Тогда Польша бросит все силы против России, и казаки уничтожат небольшие польские гарнизоны в немногих городах и освободят Украину от поляков. Но царь позволял беженцам из Украины селиться на российской части Дикой степи, а начать войну с Польшей не хотел, потому что появилась возможность в союзе с Польшей выступить против Швеции, чтобы получить выход к Балтийскому морю. На этот раз Хмельницкий рассчитал всё так, что царю неизбежно придётся вступить в войну с Польшей.

 Он созвал Переяславскую раду, на которой присутствовали, по сути, в качестве наблюдателей и царские чиновники, и поставил перед казаками вопрос: больше казаки не могут существовать между четырьмя державами, надо вступить в постоянный союз, либо с исламскими Крымом или Турцией, либо с католической Польшей, либо с православной Россией. Как и следовало ожидать, казаки кричали: «Волим под царя Московского православного!». Царские чиновники, как и всякие чиновники, удовлетворились формальной стороной дела и доложили царю, что воссоединение Украины с Россий состоялось. На самом деле речь шла в лучшем случае о переходе запорожского казачества в русское подданство, но казачество было самой боевой частью украинского нарда, и ничтожной частью его в смысле населённости, мнение народа никто не спрашивал, да и полки не позволили бы провести такой референдум. А сам Хмельницкий немедленно написал секретные личные письма и польскому королю, и крымскому хану, и турецкому султану, благо он знал кроме ряда западноевропейских, все эти три языка (польский - потому что служил в королевском войске, татарский и турецкий - потому что два года провёл в татарском плену, где даром время не терял). В них он выражал покорность адресатам и заверял их в верности заключённым договорам. Он также завязал отношения со Швецией. Но Хмельницкому даже и в страшном сне не могла прийти в голову мысль об объединении Украины с Россией в одном государстве: как и все образованные украинцы, он считал Россию холодной, отсталой азиатской страной с деспотическим правлением. Он, если выразить его идею в современных понятиях, мечтал о таком идеальном мироустройстве: свободная и независимая Украина, входящая в Европу, эксплуатирует, на правах более культурной и образованной страны, свою духовную колонию Россию, постепенно просвещая её. Правящая российская элита, в то время преклоняющаяся перед всем польским, по мере её просвещения, направляемого украинцами, станет во всём подражать казацкой старшине. От мелких набегов Украину защитит казачество, которое союзная Россия снабдит артиллерией, а в случае агрессии со стороны крупной державы, последней придётся иметь дело с российской армией, которая задавит любого врага, не считаясь с любыми потерями, имея неисчислимые людские резервы.

 Поэтому Хмельницкий и после Переяславской рады не предпринял никаких действий по объединению Украины с Россией. Чувствуя приближение смерти, он созвал раду, прося казаков, чтобы после него гетманом стал его 16-летний сын Юрий. Реальное объединение Украины с Россией, в отличие от театрального Переяславского, произошло после смерти Богдана Хмельницкого в результате действий русских войск, которым приходилось сражаться и с поляками, и с изменниками-казаками. Сменявшие друг друга гетманы предавали Россию, а казаки нанесли русским войскам ряд тяжёлых поражений. Так что реальное объединение Украины с Россией стоило нашей стране моря крови и жизней десятков тысяч русских солдат и заняло несколько десятилетий. При этом главный выигрыш от такого объединения получили опять-таки украинцы, как мы увидим в дальнейшем.

 Вернёмся к замыслу Хмельницкого. Он-то, служивший в польском войске, знал, что поляки тщеславны, честолюбивы и не терпят ущемления их национальной гордости. А потому после разыгранного им спектакля с Переяславской радой России не удастся избежать войны с Польшей. Весть о том, что русские посягнули на их окраины (Украину) взбудоражила польскую шляхту. Польша объявила России войну. Пришлось Алексею Михайловичу распрощаться со своими планами союза против Швеции и перспективами избрания его польским королём и выступить во главе войска в поход.

 Появление первого польско-украинского «просветителя»

 Во время этой войны произошёл один, казалось бы, малозначительный эпизод, повлекший, однако, за собой громадные последствия для судеб русской культуры. Когда русские войска вошли в Полоцк, к царю пробился монах Симеон Полоцкий, прочитавший ему приветствие в стихах. На Руси никому и в голову не могла прийти мысль читать царю стихи, да и стихотворцев приличных не было. Стихи Симеона были слабыми, но царю они понравились, он почувствовал в них нечто европейское, а значит передовое. Через некоторое время Симеон (в миру - Самуил Петровский-Ситнянович), выпускник Киево-Могилянской духовной академии, проживавший до его освобождения русскими войсками в польско-литовском Полоцке, оказался в Москве. Он учит переводчиков языкам, устраивает для царского двора театр на польский образец, сочиняет для него пьесы, рисует декорации, обучает актёров, становится придворным астрономом и астрологом и вообще мастером на все руки, воспитывает старших царских детей (от Милославской), а также законодателем мод в сфере литературы и искусства. Это не был гений, а обычный книжник киевской выучки, мастер интриги и человек, ловкий в житейских делах. Он стал первым из киевской когорты «присосавшихся», как учил Хмельницкий, к русской культуре, на её погибель.

 «Просветители» прибывают на Русь толпами

 А расчёт Хмельницкого оправдался полностью: Польша бросила все свои силы против России, и казаки очистили Украину от поляков. Но удержать её освобождённой они смогли только до перемирия между Россией и Польшей, когда польская армия стала восстанавливать свои позиции и на Украине.

 Ну, а Алексею Михайловичу пришлось на время боевых действий отказаться от следования моде: когда воюешь с Польшей, то нельзя показывать, что предпочитаешь всё польское: подданные и войско могут это неправильно понять и истолковать. И тут на помощь царю пришли украинские просветители.

 Но откуда взялись эти просветители, если сама Украина была захудалой и отсталой окраинной провинцией Польши? Неужели громадная Россия нуждалась в просвещении со стороны маленькой Украины, которая узкой полосой протянулась от Галичины до Днепра, где на острове располагалась Запорожская Сечь.

 Тут надо ненадолго обратиться к истории.

 

 В начале XIII века на Русь обрушилась монгольская Орда, разрушившая столичный Владимир и сжегшая деревянные города, в том числе и маленький город Москву. Потом монголы под водительством Батыя обрушились на Украину. В 1240 году Батый разрушил Киев. Затем та же участь постигла западные города Украины. Далее Орда прошла по югу Польши и захватила Чехию, Словакию и ряд близлежащих стран. Их целью был поход «к последнему (Адриатическому) морю». Если бы она была достигнута, империя монголов протянулась бы от Тихого океана до Атлантического. Однако смерть великого хана заставила монголов двинуться по направлению к собственной родине. Земли Украины остались бесхозными, без законной власти, во главе с человеком благородного происхождения.

 Этим положением воспользовалась Польша и присоединила к себе Украину. Поляки считали местное население, неполноценными людьми, тем более, что он исповедовало православие, то есть, с точки зрения католиков-поляков, было заражено ересью. И поляки считали своей миссией приобщение этих недочеловеков к католической вере, которая со временем сможет этих украинцев хоть сколько-то просветить.

 Но среди украинцев были и запорожские казаки, сокрушительную мощь набегов, которых не раз испытывали польские города и сёла. Поляки вынуждены были часть запорожцев включить в состав своего войска и выплачивать им жалованье, а остальным казакам предоставить некоторую автономию.

 Местное население на большей части Украины (кроме западенцев) сопротивлялось принудительному обращению в католицизм и создавало православные братства. Братства устраивали свои школы. Выдающийся деятель Украины митрополит Пётр Могила, признанный экзархом константинопольского патриарха, добился от польских властей свободы вероисповедования, а лучшие киевские школы объединил в православную коллегию, которой был присвоен статус высшего учебного заведения. В народе этот ВУЗ называли академией, хотя официально статус академии был подтверждён уже после присоединения Украины к России в 1701 году. Пётр Могила не дождался этого акта, и после его смерти, в ознаменование его заслуг, академию стали называть Киево-Могилянской.

 Чтобы противостоять римско-католической образованности, Пётр Могила ввёл в академии лучшие педагогические методы, позаимствовав их у самых престижных университетов Европы. А в Европе в образовании ещё безраздельно господствовала схоластика. Эти схоластические методы и переняла украинская педагогика.

 В академию принимали людей всех сословий (и студентов из разных стран), поэтому образованность получила на Украине довольно широкое распространение. Преподавание велось на латинском языке. Изучался также греческий язык и разные дисциплины как церковные, так и светские.

 От выпускников академии требовалось, во-первых, показать свою эрудированность (а это значило цитировать разных древних авторов), а, во-вторых, умение составлять силлогизмы так, чтобы последующее утверждение вытекало из предыдущих. Главным была красивая форма сочинения, а не духовное содержание.

 Поставив украинскую систему образования с точки зрения формы на уровень лучших европейских схоластических университетов, украинское богословие, как показал в своей статье протоиерей Игорь Рябко (она есть в Интернете), приняло на вооружение совершенно ложную и даже еретическую идею, будто человек, сотворённый по Образу и Подобию Бога, и мыслит, как Бог. Значит, любое измышление человеческое равносильно мысли Бога. Тем самым оно стёрло, по сути, учение о грехопадении человека, на котором держится всё православное богословие. Поэтому великорусское богословие всегда считало украинскую православную веру не совсем православной, а искажённой католическими и протестантскими влияниями, поскольку украинская интеллигенция до появления собственной академии набиралась ума-разума в европейских схоластических учебных заведениях.

 Российское богословие Господь от такого греха, от такой ереси уберёг, но в остальном картина русского образования выглядела печально.

 Русским об университетах и академиях в условиях последствий разрухи, причинённой более чем 25-летней Смутой, приходилось только мечтать. Даже обычные-то школы во всей стране можно было пересчитать по пальцам. Преобладали домашние учителя разной степени подготовки, в зависимости от толщины кошелька родителей. Но программа обучения была везде примерно одинаковой: обучение чтению по Псалтири, письму и четырём правилам арифметики. Ничего противоречащего учению Церкви не преподавалось, ибо это было опасно. По сути, это было не образование (я имею в виду не первоначальное значение этого слова - воспитание в человеке Образа Божия, а современное его толкование), а то, что в первые годы Советской власти именовалось ликбезом - ликвидацией безграмотности. Даже гениальный российский юноша Михайло Ломоносов, если бы он не сбежал из родной рыбацкой деревеньки в Москву, мог бы сто раз перечитывать имевшиеся у него старые учебники, но за пределы ликбеза не вышел бы. Без приобщения к европейской науке даже гений не смог бы преодолеть этот предел. Но побег Ломоносов совершит лишь почти через сто лет после описываемых событий. Если бы он сбежал в Москву в царствование Алексея Михайловича, то он бы и в первопрестольной очага европейской науки не нашёл.

 В России проект Славяно-греко-латинской академии был разработан только в 1680-х годах. Инициаторами её создания были воспитанник Киево-Могилянской академии Симеон Полоцкий вместе со своим учеником и ярым сторонником всего украинского Сильвестром Медведевым. Симеон, главный проводник польского влияния на русскую культуру, предлагал изучать в академии польский, латинский, славянский языки. Но сначала победила «греческая партия», поддержанная высшим духовенством России, которое всегда относилось к латинской вере с подозрением, находя в ней еретические элементы...

 Академия была открыта в 1686 году. Первыми преподавателями в ней были греки братья Лихуды, которые преподавали греческий язык и толковали труды греческих богословов. Всё переменилось с приходом к власти Петра Великого, но об этом я скажу несколько позже.

 Под влиянием Симеона Полоцкого и других украинских просветителей произошёл резкий слом великорусской государственности, которой вообще очень не повезло.

 Великороссы практически не пострадали от почти четырёхсотлетнего владычества германцев над славянами Киевской Руси. Ведь великороссы проживали во владимиро-суздальском великом княжестве, практически не зависящем от Киева. Но после злодейского убийства великого князя Андрея Боголюбского в этом великорусском государстве возникла своя местная Смута. В ней соединились бесчинства толпы, бросившейся грабить бесхозный княжеский дворец и борьба за власть, поскольку сыновья Андрея погибли ещё при его жизни и у него не осталось законных наследников. Конец этой Смуты положил занявший владимирский престол сводный брат Андрея великий князь Всеволод Большое Гнездо. Его наследником стал старший сын Юрий Всеволодович. Он вышел с дружиной навстречу Орде, обрушившейся на Русь, но погиб в битве с врагом. Его брату Ярославу Всеволодовичу пришлось получать ярлык на княжение из рук хана Батыя. Великороссы, избежавшие германского владычества, попали под ордынское иго, продолжавшееся до 1480 года, когда великий князь московский Иван III разорвал ханскую грамоту, что означало конец власти ордынцев.

 Государство великороссов оставалось независимым до конца царствования Бориса Годунова, при котором объявился Лжедмитрий, и это положило начало Смуте, продолжавшееся более 25-и лет.

 Казалось бы, с избранием царём Михаила Романова Россия обрела возможность оставаться независимой. Но она, как уже отмечалось, подпала под влияние Польши. При Алексее Михайловиче к польскому влиянию добавилось влияние украинских просветителей невежественных (с их точки зрения) русских. Когда русские священнослужители пытались обличить украинских коллег в ереси, те отвечали диссертациями, сочинёнными по всем правилам ораторского искусства в духе схоластики. И в глазах царя и его приближённых русские, не знавшие, что такое тезис и антитезис и не умевшие составлять силлогизмы по правилам формальной логики, выглядели жалкими недоучками, и кто стал бы их слушать? В богословские тонкости царю и его окружению вникать было сложно и некогда, но от учёных украинцев исходил аромат европейской науки, дух новаторства, а русские батюшки повторяли то, что говорили ещё деды и прадеды. Дорогой ценой досталось русским приобщение к европейской культуре, которая, если верить Освальду Шпенглеру, исчерпав свой творческий потенциал, должна была передать эстафету дальнейшего развития русской православной культуре.

 Государственный переворот в Москве XVII века

 

 Опираясь на слой европейски ориентированных (по большей части преклоняющихся перед всем польским) бояр и на новую силу - учёных украинцев, Алексей Михайлович осуществил в Москве государственный переворот, нанеся тем самым сильнейший удар по великорусской государственности. Царь поддался внушённой ему честолюбивой мечте стать царём всего православного мира со столицей в Царьграде. (Эта беспочвенная мечта была ему внушена посланцами Запада, и её корни были очевидны: германскому миру нужно было втравить Россию в войну с турками, которые рвались в Европу, и их передовые отряды доходили порой до Вены.)

 А чтобы встать во главе православного мира, колыбелью которого была Византия (прежде всего Греция, откуда православие пришло и на Русь), надо было перестроить жизнь Русской Православной Церкви по греческому образцу. И тут Симеон Полоцкий сыграл важную роль.

 Началась в России кампания по исправлению церковных книг, перестройки богослужения с заменой двуперстного крестного знамения на трёхперстное. Пассионарное меньшинство (ибо большинство в любом обществе - это обывательское болото) великороссов не приняло этих изменений привычного уклада церковной жизни. Царь и патриарх Никон при поддержке учёных украинцев и привлечённых восточных православных патриархов, находящихся под игом турок и в финансовом отношении целиком зависящих от щедрости Москвы, начали жестокие гонения на староверов. Многие сторонники прежней веры покидали родные места и уходили в лесную глушь и устраивали свои скиты. Власть с привлечением войск находила эти скиты, но их обитатели часто предпочитали самосожжение пыткам, использовавшимися для приведения староверов к новой вере. Наиболее авторитетные вожди староверов были сожжены заживо по приговору царя и патриарха. Гонения на староверов продолжались и при последующих царях вплоть до 1905 года. О расколе церкви как катастрофе российской жизни и государственности можно прочитать в книге А. В. Карташова «Воссоздание Святой Руси» (она есть в Интернете). А вообще этот раскол надо рассматривать как преступление его инициаторов, ради своих честолюбивых и ни на чём объективно не основанных планов, посягнувших на основы народной жизни. Хотя за прошедшие века острота вопроса спала, раскол, унесший жизни многих тысяч стойких русских людей, сохраняется до сих пор.

 Религиозная война в России

 

 Но существует и иной взгляд на эту болезненную проблему: старообрядцы - это русские протестанты, а протестантизм должен быть непременно уничтожен.

 Да, из среды старообрядцев вышли многие русские фабриканты (например, Савва Морозов, выстроивший и содержавший Московский Художественный театр и много лет дававший деньги большевикам). Но ведь это уже ХХ век! А возникло ли бы старообрядчество, если бы царь и патриарх не вздумали перестроить Русскую Церковь в подобие греческой? (На деле всё вылилось в перестройку в подобие украинской.)

 Волна протестантизма прокатилась по всей католической Европе и всюду оборачивалась мятежами и войнами. В Германии и по прошествии почти четырёх веков после окончания Тридцатилетней религиозной войны и до сих пор сохраняется взаимное недоброжелательство католиков и протестантов. Во Французский «король Анри Четвёртый», как поётся в известной песне, решил, что «Париж стоит мессы», перешёл из гугенотов в католики и положил конец религиозной войне, ознаменовавшейся такой бойней, как Варфоломеевская ночь. Король Испании Филипп II безуспешно пытался подавить протестантов в мятежных Нидерландах. В конце концов между католиками и протестантами в Европе установилось мирное, хотя и не дружелюбное, сосуществование.

 В России и Иван III, и Иван IV громили Новгород (порой доставалось и Пскову) как гнездо ересей стригольников и «жидовствующих» и настроений сепаратизма, отчасти напоминавших протестантизм. Так что борьба с предшественниками старообрядчества в нашей стране имела длительную предысторию, и без учёта этого обстоятельства трудно понять и правильно объяснить борьбу с раскольниками при Алексее Михайловиче и позже. Возможно не будь компании по исправлению церковных книг, раскол мог бы возникнуть и по другому поводу.

 Жалко, конечно, тех несгибаемых пассионарных русских людей, которые были способны выдержать любые муки даже сжечь себя в скиту, отстаивая веру, какую они считали правильной. По сравнению с ними большинство народа, всегда являющееся «болотом», приняло «никонианскую ересь» как истинную веру. В этом смысле качество народа, лишившееся пассионариев, понизилось. Но пассионарии рождаются в каждом поколении и найдут применение своим силам, например, в движении первопроходцев, осваивавших отдалённые районы и расширявших пределы России. А раскол опасен тем, что нарушается народное единство, а это грозит гражданской войной. Поэтому власть придерживалась принятого ещё от Византии принципа: один царь, одна страна и одна вера, и боролась с раскольниками, подчас жестокими методами. Тут ничего не поделаешь: человечество, как оно исторически сложилось, не выработало иных механизмов преодоления серьёзных межличностных и социальных конфликтов, кроме как их силового решения, часто кровавого.

 Ещё одна идеологическая диверсия украинских «просветителей»

 Ровно через 20 лет после Переяславской рады монахи Киево-Печерской Лавры выпустили на русском языке книгу «Синопсис». В ней утверждалось, что: 1) русские и украинцы - это единый славяно-православный народ и 2) русская государственность непрерывный процесс; она началась в Киеве, а затем столицей Руси стала Москва.

 Оба эти исходные тезиса «Синопсиса» ложные

 Русская государственность началась с призвания германца

 Рюрика, который о Киеве и не помышлял. Тогда не было ни русских (великороссов), ни украинцев (малороссов), а были славянские племена (поляне, древляне, дреговичи и др.), которых Олег и последующие Рюриковичи огнём и мечом заставили, как это делали германцы во всей Западной Европе, покориться и платить захватчикам дань. Русские летописцы называют первых князей Руси их именами в славянской транскрипции (Рюрик, Олег, Игорь), тогда как их истинные имена

 германские (Хродрик, Хельг, Ингвар), и само слово «Русь» германского происхождения. Государства «Киевская Русь» не существовало, это название было дано ему впоследствии историками.

 Первой народностью, выделившейся из общей массы славян, стонавших под игом князей-германцев и поляков, были великороссы.

 Эта народность начала складываться в лесисто-болотистой части Ростово-Суздальской земли, когда в Ростове княжил юный Владимир Мономах, которого можно назвать первым князем великороссов из потомков князей-германцев (имя его третьей, последней жены даже не упоминается в летописи, вероятно потому, что она была славянкой, что тогда считалось не просто мезальянсом, а нарушением главного принципа: Рюриковичи должны жениться только на особах королевской или княжеской крови). Биографы отмечают, государственный ум Мономаха, который первым оценил потенциал ростово-суздальской земли и построил там город, назвав его своим именем: Владимир. Великороссы никогда не были единым народом со славянами, находившимися под властью Киева. Любимый сын Мономаха Юрий Долгие Руки всегда воевал с Киевом и трижды захватывал его, и умер, будучи великим князем киевским. Сын Юрия Андрей Боголюбский сделал столицей своего княжества Владимир. Великороссы, населявшие владимиро-суздальское княжество, считали Русью земли вокруг Киева, а себя, в отличие от киевлян, называли суздальцами. Наконец, войско Андрея Боголюбского захватило Киев. После ордынского нашествия Киев и большая часть Украины достались полякам, и там начался процесс формирования украинской нации.

 Москва не перенимала государственность от Киева, она находилась под властью Золотой Орды и переняла у монголов систему централизованного управления государством. Евразийцы были правы, утверждая, что построение государства Москва продолжала дело не столько Киева, сколько монгольских ханов. И своё положение столицы великорусского государства Москва не получила от Киева, а завоевала в долгой и упорной борьбе с княжествами - конкурентами, особенно с Тверью. В итоге, когда через 300 лет два народа, называвшие себя русскими встретились оказалось, что это совершенно разные народы. В наши дни это, на основе реальных фактах истории, доказал русский писатель Сергей Беляков в книге «Тень Мазепы», удостоенной многих литературных премий. Никакого единого славяно-православного народа никогда не существовало, и свою государственность великороссы строили независимо от Киева, а часто и в противоборстве с ним.

 Что украинцы лживы и вероломны, давно известно, это не их вина, такими их сделала история.

 Но монахи, давшие обет служения Богу, как же они могли написать книгу «Синопсис», зная, что всё это ложь. Оказывается, украинские монахи так же лживы, ведь в их распоряжении были киевские летописи и другие исторические документы. Значит они сознательно создали фальшивую версию истории России и Украины.

 Очевидно, чтобы пойти на такое преступление против истины, нужны были очень серьёзные причины.

 Их было четыре: 1) требовалось втравить Россию в новую войну с Польшей, якобы для освобождения мифического славяно-православного народа в Белоруссии и в остававшейся ещё оккупированной поляками части Украины; 2) необходимо добиться признания Москвой украинской православной веры правильной; 3) признать казацкую старшину частью российского дворянства; 4) укрепить (ещё лучше: увековечить) духовную гегемонию украинцев в России.

 Поскольку влияние украинцев при дворе, как при Алексее Михайловиче, так и при Фёдоре Алексеевиче, а также в правление Софьи Алексеевне было сильным, все замыслы авторов «Синопсиса» со временем осуществились. Православное духовенство, подозрительно относящееся к украинским священнослужителям, было посрамлено. Казацкая старшина, а также оборотистые украинцы по фальшивым родословным получили российское дворянство, причём в таком количестве, что от крохотной Украины дворян оказалось едва ли не больше, чем от громадной России.

 Огромный вред «Синопсис» причинил российской исторической науке, так как в России не было никаких учебников истории. Образованные россияне

 приняли эту лживую версию Украины и России за истинную. «Синопсис» переиздавался много раз, а также распространялся в рукописных копиях. И русские историки, в том числе самые известные (Сергей Соловьёв, Василий Ключевский и др.) также приняли её за основу, уточняя её лишь в частностях. Тем самым были скрыты и рабовладельческий характер германского государства Русь, и ложные основы поиска украинской гегемонии в России (духовной оккупации нашей страны на протяжении более чем двух столетий). Один новосибирский историк писал, что у нас нет истории России, а есть русская история, изложенная в понятиях европейской науки.

 Ни царская, ни советская, ни постсоветская власть, по-разному оценивая исторические события и отдельных деятелей в целом, не посягнула на общепринятую лживую версию истории нашей страны, да и никто в этом не заинтересован. Так и живём в мире исторических мифов, хотя это наносит непоправимый ущерб и государству, и самосознанию народа.

 Духовное владычество украинцев в русской православной церкви при Петре Великом

 Реформы Петра Великого являют собой пример насильственной перестройки народной жизни. Эта перестройка первоначально была настолько чуждой и непонятной народу, что Петра называли Антихристом. Поражало его маниакальное стремление превратить отсталую, на его взгляд, великую сухопутную Россию в подобие маленькой передовой морской державы Голландии, а из живших с размахом русских воспитать аккуратных голландцев. Преобразования Петра осуществлялись, как это обычно бывало на Руси, судя хотя бы по только что разбиравшемуся царствованию его отца Алексея Михайловича, жестокими методами, с ломкой русской жизни «через колено». (Впрочем, коренные преобразования, наверное, в любой стране производились насильно и соответственно с большой кровью, вспомним хотя бы «огораживание» в Англии.)

 В числе советников Петра были и украинцы. Наибольший авторитет имел украинец Мазепа. С ним Пётр советовался не только по украинским делам, но и по вопросам внешней политики. Мазепа получил высший российский орден Андрея Первозванного раньше, чем этой наградой был удостоин сам царь. Не счесть царских милостей, которыми был осыпан Мазепа. Он получил множество имений с крепостными крестьянами в России. И когда Мазепа стал гетманом на Украине, Пётр по-прежнему так ему доверял, что не только не поверил доносу Кочубея и Искры, но выдал ему доносчиков, которых тот казнил. Но Пётр имел советников также и из европейских стран. Одни из них помогали ему в решении внешнеполитических проблем, другие занимались строительством крепостей и созданием вооружений, но все они были либо католиками, либо протестантами. А одной из важнейших проблем для Петра было урегулирование отношений с Русской Православной Церковью, а их решение нельзя было поручить иноверцам.

 В России реформы Петра были приняты большинством русского духовенства, в том числе и высшего, мягко говоря, без энтузиазма. Поэтому Пётр сделал ставку на украинцев, которые считались православными, прежде всего на выпускников Киево-Могилянсксой академии. Главным идеологом реформ в области веры был архиепископ Новгородский Феофан Прокопович, склонный к протестантизму, а его основной противник митрополит Стефан Яворский тяготел к католицизму. (Эти два деятеля были фактическими руководителями введённой Петром новой системы управления Церковью.) Митрополит Димитрий Ростовский (в миру казак Даниил Туптало) составил «Жития святых», ставшие излюбленным чтением в русских семьях. Он, как и все украинские просветители, дивился дикому невежеству русских и сетовал на то, что не знает, с чего начать их просвещение, учить паству или пастырей. Для начала он ввёл в своей школе, которую содержал на собственный счёт, изучение латинского и греческого языков. Тем самым он как бы повысил уровень подготовки русских священнослужителей. Но так ли уж нужны эти языки приходскому священнику (не богослову) в его повседневной практике, тем более, что ему не с кем общаться на них и вообще негде их применить? Зато для семинаристов заучивание текстов на этих языках, смысла которых они не понимали, стало настоящим мучением. (Это сохранялось до позапрошлого века, что запечатлел в своих «Очерках бурсы» Помяловский; досталось ли это наследство семинаристам, не знаю.)

 Украинцы сменяли друг друга на посту митрополита Сибирского, епархия которого простиралась от Урала до Тихого океана и от крайнего севера до Китая. Одним словом, все важнейшие епископские кафедры России оказались под властью украинских владык, а они подбирали себе священников тоже из числа земляков. В статье упоминавшегося протоиерея Игоря Рябко показано, что именно влияние украинцев, воспитанных на схоластике, привело к формализации не только системы духовного образования, но и приходской духовной жизни. Большой стала прослойка украинцев и в русских монастырях, как отмечал церковный писатель Е. Поселянин (Погожев), в монастырях составились две партии, недолюбливавшие друг друга, - великорусская и украинская. И ныне среди служителей РПЦ непропорционально много украинцев. А среди епископов (по крайней мере, так было до последних украинских событий) украинцев большинство, и от них может зависеть и выбор патриарха. А что касается системы образования, то греческая партия при Петре потерпела поражение, и главным стало изучение латинского языка, которое облегчало общение с иностранцами: латынь на Западе была языком общения образованных людей разных национальностей. А преподавателей латыни также приходилось привлекать с Украины.

 Так что же такое духовная оккупация России?

 

 Я хотел бы ответить тем, кто спрашивает, в чём же проявилась духовная польско-украинская оккупация России. Подумайте сами: если правящая элита предпочитает одеваться и обуваться по-польски, в школе изучать польский язык и в быту общаться на нём (а язык и народ - это синонимы: «и назовёт меня всяк сущий в ней язык…»); если народу подменили веру, если еретические её элементы насильно внедряются в нашу жизнь; если искореняется вся национальная культура и подменяется чуждой нам; если представители другого народа, не находившиеся на военной службе, без участия в сражениях и без каких-либо иных заслуг перед страной получают наши высшие воинские звания, а недавно ещё считавшиеся чужеземцами пастухи и потомки наших врагов-разбойников становятся русскими графами и князьями, которым отдаются в крепостную неволю десятки тысяч русских крестьян (приметы см. ниже). Перечень таких «если» можно продолжить.

 Русского образованного человека спрашивают:

 - кто глава современной литературы?

 И он отвечает:

 - Украинец Гоголь, это сам Белинский сказал.

 - А кто из русских художников ныне наиболее популярен?

 - Украинцы Левицкий и Боровиковский, замечательные портретисты.

 -А русские композиторы?

 - Украинцы Бортнянский, Березовский, Ведель…

 И так далее.

 То, что же это, если не духовная (а порой, пожалуй, и не только духовная) оккупация?

 Допустим, спрашивающий знаком с русской культурой и потому продолжает задавать вопрос:

 - Но ведь у вас был великий поэт и прозаик, к тому же драматург, публицист и мыслитель - Пушкин?

 - «Исписался», - Белинский это подтвердил. Исписался, а потом умер.

 - Но ведь Гоголь умер.

 - Гоголь умер, но дело его живёт. Он живёт в своих творениях, потому что, по словам того же Белинского, с его приходом в литературу она стала отражать действительность. К тому же все мы вышли из гоголевской «Шинели».

 - - Мы - это кто?

 - - Не знаю, так принято говорить. Наверное, все мы - русские люди. Ведь не немцы же и не французы, которые небось «Шинели» не читали, а, может быть, о Гоголе и не слышали.

 - Ну, хорошо. Но ведь у вас была великая культура, в частности, уникальная иконопись…

 - - Старьё!

 - А мне доводилось читать заметки одного очень грамотного европейца, писателя и знатока искусства, много ездившего по миру и посетившего Россию. Он пишет, что нигде не видел такого великого произведения живописи, как икона «Троицы» Андрея Рублёва. (Позднее ту же мысль выскажет Ромен Роллан.)

 - Видимо, это в Европе большой оригинал, - как сказал о Пушкине Гоголь.

 - Это сказал Хлестаков в пьесе Гоголя.

 - Кому же не известно, что Гоголь списал Хлестакова с Пушкина. Потому Пушкин и не пошёл на премьеру «Ревизора», чтобы лишний раз не позориться. Представляете: один Хлестаков на сцене, а второй в зрительном зале, и все это знают.

 - Но у Пушкина был траур по умершей матери.

 - Знаем мы этот траур. В театр не пошёл, а у знакомых на чтении пьесы Гоголем был и за бабами волочился.

 - Ну, ладно, оставим эти бабьи сплетни, но как же вы допустили уничтожение вашей великой культуры, унисонного пения, которым восхищались иностранцы, а ваши великие нынешние композиторы заменили его партесным пением, от которого Европа уже стала отказываться

 - Даже несколько устаревшее европейское лучше азиатского, каким было русское искусство, на что нам раскрыли глаза приехавшие украинские просветители.

 Искореняя русскую культуру, украинские просветители хотели бы внедрить на её место свою, украинскую. И это им удалось, но это позднее, когда Украина накопила некий культурный потенциал. Первоначально же украинцы несли на Русь не свою культуру, которая тогда находилась в зачаточном состоянии (фольклор, вышиванки, казацкая мода, побелённые хаты, «садок вишнёвый коло хаты» и пр.), а схоластический метод в образовании и в приходской церковной жизни, заимствованный у европейских католических университетов, и обрывки, и обноски европейской культуры, которые украинцы перенимали у Польши.

 Если эти просветители именно так относились к русской культуре, которой они не понимали (а дело обстояло именно так), то надо было говорить не просто о духовной оккупации. Это была духовная оккупация невежественными хамами. Они думали, что если умеют грамотно выстраивать схоластические силлогизмы, то это и есть верх образованности и культуры. В действительности они находились в плену у формальной логики, правила которой были далеки от норм живой жизни. А в

 общекультурном отношении они были невеждами, потому что обучение в академии на трудах древних латинских и греческих авторов не приобщало их к живой культуре современности. И вот этим невежественным хамам предстояло стать наставниками русской молодёжи на протяжении двух столетий. Будто о них, невежественных просветителях, сказал Лихтенберг свой блистательный афоризм: «Слово «учёный» означает только то, что его долго учили, но это не значит, что он чему-нибудь научился».

 Скрытая попытка возвращения германцев во власть в России

 После смерти Петра Великого недолго правила его жена Екатерина I, затем развернулась борьба за власть между двумя кланами временщиков, после чего российскими вельможами будет призвана на царствование безграмотная и некультурная, давно оторванная от родной почвы дочь соправителя Петра царя ИванаV герцогиня Курляндская Анна Ивановна, а фактическим правителем станет её фаворит, грубый, необразованный, корыстолюбивый и кровожадный немец Бирон.

 Став императрицей Росcии, она не оставил свою Курляндию без правителя. Им, естественно, стал Бирон, получивший титул герцога. Он управлял своим герцогством из Петербурга. А управлять Россией ему помогали доставшиеся от предыдущего царствования занимавшие важные посты немцы Миних и Остерман, а также привезённые им из Курляндии немцы, назначенные на высокие должности.

 Сказать, что при этом усилилось немецкое влияние в нашей стране, - значит ничего не сказать. Отношение немцев, представителей высшей расы, к «русским свиньям» никогда не менялось, а когда они оказывались у нас во власти, это всегда оборачивалось для русских бедой. В народе это десятилетие получило название «бироновщина», оно ознаменовалось кровавыми расправами над многими тысячами русских людей, по большей части невиновных. Русские не так педантичны, как немцы, и за малейшее отступление от правил, заслуживавшие, по нашим понятиям, замечания или внушения, немецкие офицеры в армии или чиновники на гражданской службе приговаривали русских к суровому наказанию. («Цугундер» или «zu Hundert» - «к сотне» палочных ударов было обычным, хотя и тяжело переносимым, подчас смертельным наказанием).

 Не дремала и тайная канцелярия: в России было немало сомневавшихся в легитимности власти Анны Ивановны, и часто бывало достаточным одного неосторожного слова на этот счёт, чтобы подвергнуться пыткам и суровому наказанию.

 Примечательно, что Феофан Прокопович, «глава украинской партии» и по совместительству глава системы управления Русской Православной Церковью, находился с Бироном в приятельских отношениях. И вообще украинцы всегда старающиеся на армейской службе выслужиться, в период «бироновщины» не пострадали.

 Кажется, никогда ещё жизнь «верхов» не отрывалась так далеко от народной жизни и потребностей страны, как в царствование Анны Ивановны. Создаётся впечатление, что в стране не осталось людей с государственным мышлением. Бирон не только брал взятки, но и воровал из казны. Он присвоил себе сотни с таким трудом выбитые из крестьян нескольких губерний недоимки. В казне не было денег на выплату жалования войску, а императрице пришла в голову мысль построить ледяной дворец только для того, чтобы там отпраздновать свадьбу её шута и шутихи. Дворец был действительно чудом света, перед ним стояли два ледяных слона в натуральную величину, изрыгавшие из хоботов пламя, для чего с Кавказа специально привозили нефть. И что? Пришла весна, дворец и слоны растаяли, и затраченные на их устройство силы и деньги унесли вешние воды.

 В последние годы жизни Анна Ивановна была озабочена тем, чтобы российский трон после неё остался за потомками её отца, царя Ивана, а не перешёл к наследникам царя Петра. По большому счёту, её озабоченность была пустой, потому что вскоре после её смерти на 20 лет воцарилась в России дочь Петра. Но сразу после неё русский трон до конца империи перешёл к немцам и немке, у которой ничего, кроме замужества, скорее всего фиктивного, ничего ни от царя Ивана, ни от царя Петра. Речь идёт о Екатерине II, у которой никаких оснований для царствования не было, а вред России она нанесла колоссальный. Всё же Анна Ивановна завещала, чтобы её наследником стал только что родившийся сын её двоюродной племянницы Иван Антонович, правнук отца императрицы царя Ивана. А в случае смерти Ивана Антоновича трон должен переходить к другим детям Анны Леопольдовны в порядке старшинства.

 После смерти Анны Ивановны её воля была исполнена.

 Бирон был назначен регентом (правителем) России при её младенце императоре Иоанне VI. Примечательно, что инициаторами регентства Бирона были не немцы, а русские вельможи. Анне Леопольдовне, естественно, не нравилось, что регентом при её сыне был чужой человек. Она воспользовалась услугам фельдмаршала Миниха, который арестовал Бирона и его жену. Бирон был предан суду, при этом вскрылось такое множество его преступлений, что он был приговорён к смертной казни. Но казнь была ему заменена ссылкой в Пелым, в трёх тысячах вёрст от Петербурга. Пушкин высказал по этому поводу такое замечание: «Он (Бирон) имел несчастие быть немцем; на него свалили весь ужас царствования Анны, которое было в духе его времени и в нравах народа».

 Читаешь это всё, как некий авантюрный роман, одновременно и увлекательный и местами отвратительный, и думаешь: какие ничтожества, кровопийцы и авантюристы оказывались порой на российском троне, какие подлые дела они подчас творили. Неужели в России не нашлось бы два-три десятка умных, грамотных и болеющих за свою страну, за её будущее, чтобы составить подлинно народное правительство? И русский народ терпел этих разбойников на троне столетиями. Хорошо хоть то, что эти корыстолюбцы не лезли в народную жизнь, в систему мужицкого хозяйствования, а их вмешательство ограничивалось постоянным ростом налогового бремени и натуральных повинностей, а также требованием рекрутов для очередной войны. Впрочем, это вечная проблема, и не только для России.

 Но и Анне Леопольдовне пришлось недолго быть регентшей при своём сыне- императоре. В результате дворцового переворота к власти пришла Елизавета Петровна, дочь Петра Великого.

 Лишившийся своей любовницы и покровительницы кровавый временщик Бирон провёл в ссылке всё царствование Елизаветы - 20 лет. Пётр III вернул его в Петербург, а свергнувшая своего мужа с престола Екатерина Великая осыпала Бирона милостями и многими тысячами золотых червонцев. Был подтверждён его статус герцога Курляндского, и он отправился управлять своим немецким государством в составе Российской империи. Всего он прожил 82 года.

 Но всё это произойдёт позднее.

 А пока 20-летнюю передышку от немецкого засилья русские получили при Елизавете Петровне.

 Пик украинского влияния в России при последней русской императрице

 От немецкого засилья русские при Елизавете Петровне освободились, но

 именно при ней украинское влияние в России станет особенно сильным. Ведь её тайным мужем стал украинец, сын простого малоземельного казака, одно время, кажется, работавший пастухом и певший в церкви на клиросе, Алексей Розум. Он был красавец и обладал прекрасным голосом, за что и был послан из Украины в Петербург в придворную певческую капеллу. (Почему тайным? Потому что Елизавета Петровна Романова хотела остаться продолжательницей дел своего отца, а не мадам Елизаветой Розум, кем ей пришлось бы стать при открытом венчании). Этот бывший пастух стал графом, кавалером высших российских орденов и владельцем множества имений с тысячами русских крепостных крестьян. Как и положено украинцу, этот новоиспечённый граф вызвал в Петербург всю семью Розумов. Из них вошёл в историю младший брат Алексея, неграмотный пастух Кирилл (по Википедии, он пас волов). Его подучили и отправили с соответствующим сопровождением за границу получить высшее образование, а точнее - набраться европейского светского лоска. Он слушал лекции в Геттингенском университете, брал уроки математики у академика Эйлера, а затем совершил путешествие по Италии и Франции и вернулся в Россию элегантным европейцем. В России его осыпали милостями. Не участвуя ни в одном сражении и вообще не служив в армии, не написав ни одного научного труда, стал генерал-фельдмаршалом, гетманом Украины и президентом Императорской Академии наук, что повергло в шок весь учёный мир. Вряд ли двухлетнее пребывание за границей, большей частью напоминавшее приятную ознакомительную прогулку, позволило Кириллу стать учёным, способным оценивать научные труды академиков, но кто из русских или украинцев более подходил на эту должность? Один Ломоносов с маленькой группой своих сторонников, не имевших научных званий, воевал со сплочённым сообществом немцев-академиков, которые требовали приговорить: достоин смертной казни «за оскорбление Германии и германской науки». А пока, до утверждения приговора, добились заключения его в тюрьму.

 Прочитав заголовок статьи об этом, из которой взят нижеследующий отрывок:

 « многие читатели возмутятся.

 Да о чём это он?

 Какая смертная казнь?

 Для кого - для Ломоносова, великого Русского академика?

 Ну что за бред несёт!?

 Увы, друзья.

 Это не бред.

 ЭТО СТРАШНАЯ ПРАВДА...

 В мае 1743 года, академики немцы Миллер, Шлёцер и Байер добились не просто ареста Ломоносова, но и наказания для него в виде СМЕРТНОЙ КАЗНИ.

 Комиссия, состоявшая в ПОДАВЛЯЮЩЕЙ массе из немцев, разбиравшая дело Михаила Ломоносова, постановила:

 "За неоднократные неучтивые, бесчестные и противные поступки как по отношению к академии, так и к комиссии, И К НЕМЕЦКОЙ ЗЕМЛЕ, ПОДЛЕЖИТ СМЕРТНОЙ КАЗНИ, или, в крайнем случае, НАКАЗАНИЮ ПЛЕТЬМИ И ЛИШЕНИЮ ПРАВ И СОСТОЯНИЯ…"

 Синод православной христианской церкви также обвинил великого русского учёного в распространении в рукописи антиклерикальных произведений и требовали СМЕРТНОЙ КАЗНИ.

 Да не просто смертной казни - попы требовали СОЖЖЕНИЯ ЖИВЬЁМ Ломоносова.

 Архимандрит Д. Сеченов — духовник императрицы Елизаветы Петровны писал ГНУСНЫЕ пасквили против Ломоносова, распространял их среди прихожан Петербурга и требовал сожжения ученого.

 Юродствовал перед Императрицей Елизаветой, прося её подписать указ об исполнении смертной казни, прибегая к ней с этим указом по 10 раз на дню...

 Отдадим должное Елизавете - она устояла перед таким напором - последняя РУССКАЯ Императрица хоть и признала Ломоносова виновным (он ведь в выражениях, не стеснялся), но наказывать запретила, повелев только уменьшить жалование».

 Статей подобных цитированной в Интернете десятки.

 Императрица, а не Кирилл Разумовский, спасла русского гения, хотя она не ездила за границу и не была сведуща в науках. Она о научных заслугах Ломоносова, может быть, что-нибудь слышала от своего фаворита Шувалова, который часто беседовал с учёным, но и тот не был для неё чужим: она помнила, какую красивую оду он ей посвятил, и знала, что был он мастер по части чудесных фейерверков к праздникам, которые она очень любила. Президент же Академии не обременял себя её делами и предпочитал не ссориться с учёными немцами. Возможно, именно поэтому ему принадлежит рекорд продолжительности пребывания в этой должности - 52 года. По этому красавцу сходили с ума красавицы Петербурга, но императрица подыскала ему жену с колоссальным приданым, и он в одночасье стал одним из богатейших людей России.

 Не была забыта и мать новоиспечённых графов: простая сельская шинкарка была удостоена высокого придворного звания статс-дамы. Но она, сознавая, в каком смешном положении оказалась бы в высшем светском обществе, чтобы не компрометировать сыновей, уехала обратно в своё село.

 Есть свидетельства того, что Елизавета Петровна перед смертью написала завещание, по которому её Алёша должен был стать её наследником, то есть императором России, но у графа хватило ума, когда к нему пришли высокопоставленные чиновники прояснить вопрос о завещании, достал грамоту с печатями и, бросить её, не читая, в огонь камина. Подумать только, сын неграмотного казака, на Украине певчий в церкви на клиросе, мог бы стать российским императором! Ниже мы увидим, что не одни Разумовские из украинцев сделали неплохую карьеру в России. Если старшее поколение Разумовских вели себя довольно скромно, то дети Кирилла жили жизнью золотой молодёжи.

 Говорят, Кирилл Разумовский хранил украинский простонародный костюм, в котором приехал в Петербург, и показывал его иногда знакомым. Но когда он показал его своему сыну, попытавшись вразумить его и убедить вести себя скромнее, тот ответил:

 «мы с вами принадлежим к разным мирам. Вы - сын простого казака, а я - сын российского генерал-фельдмаршала. Поэтому у нас с вами не может быть ничего общего».

 А вот как к польско-украинским духовным оккупантам России прибавляются немцы.

 




Sigrompism

      Версия для печати
      Читать/написать комментарий                    Кол-во показов страницы 8 раз(а)


Персональные счетчик(и) автора
OZON.ru - Книги | Цель номер один. План оккупации России | Михаил Антонов | Проект OZON.ru - Книги | Цель номер один. План оккупации России | Михаил Антонов | Проект "АнтиРоссия" | Купить книги: интернет-магазин / ISBN 978-5-4320-0005-7

OZON.ru - Книги | Договориться с народом | Михаил Антонов | Национальный бестселлер | Купить книги: интернет-магазин / ISBN 978-5-4438-0105-6OZON.ru - Книги | Договориться с народом | Михаил Антонов | Национальный бестселлер | Купить книги: интернет-магазин / ISBN 978-5-4438-0105-6





Рекомендовать для прочтения


Проверить орфографию сайта.
Проверить на плагиат .
^ Наверх




Авторы Обсуждения Альбомы Ссылки О проекте
Программирование
Hosted by Хостинг-Центр