Самиздат Текст
RSS Авторы Обсуждения Альбомы Помощь Кабинет

Кобыла

Не стоит, доктор, волноваться,

Но надо помнить всегда то:

Чтоб смело за лечение браться,

Будь мудр, как знаток Кусто!

Известный, прекрасный и талантливый писатель-юморист, сатирик Григорий Израилевич Горин (Офштейн) в молодости начинал карьеру, как врач неотложной помощи. При оказании неотложной помощи одной старушки с диагнозом «Вывих нижней челюсти», поскользнулся перед ее носом, упав, опрокинув ночной горшок. Женщина захихикала, и челюсть встала на место.

И молодой врач оставил медицину, решив посвятить себя «смехотерапии».

-Смех, - решил он, - есть лекарство, обладающий лечебной, удивительной силой.

А о страхе он не говорил, а тот, несомненно, обладает также не менее мощным, зловещим воздействием.

По возрасту я с Гориным почти в один и тот же год окончил Мединститут, и также имел встречу с подобными больными. Только он учился в Москве, а я в Ленинграде. Наши пути никогда не пересекались, и я его при жизни никогда не видел. Он оставил медицину в молодости, а я доработал врачом почти до пенсионного возраста. Он в 60 лет умер, возможно, много курил «сталинскую трубку», а я только с этого возраста в Германии начал что-то «творить» на бумаге. Раньше не было денег, времени и сил. Могу сказать без обид только одно: Врачом работать в Союзе было в несколько раз сложнее и труднее, менее сытно, чем сочинять самому или переделывать чужие произведения. Но писателем необходим был еще и талант...

Писатель более крупного полета, - Антон Чехов, врач по профессии, в детстве был откровенным двоечником, дважды оставался на второй год в гимназии. А нобелевский лауреат, поэт И. Бродский вообще школу не закончил, так как школьная программа была ему не по зубам. Наш самый гениальный поэт и писатель Александр Пушкин, окончил Царскосельский лицей вторым от конца. Вероятно, у писателей и поэтов мозги работают иначе. Возможно, они держат связь космосом, с космическим разумом, с информационным полем планеты, и думать им просто не надо. В настоящее время можно писать о них что хочешь, но истина выше любой лжи.

Итак, в летний период я был послан работать в детский спортивный лагерь, который находился в районе Карельского перешейка. Стояли теплые, солнечные дни, но ночами тучи комаров становились полновластными хозяевами всего лагеря.

В одну из таких ночей, когда я только начал засыпать, в мою дверь громко постучали, и на пороге выросла тоненькая женская фигурка. Эта была молоденькая медсестра.

-Доктор, - проговорила она, смутившись. У меня тогда на голое тело был надет белый халат. - Кобыла заболела, я не знаю что предпринять, а ей необходимо оказать помощь.

--Галочка, что случилось, я тебя не понимаю, - удивился я. - Я же с копытными никогда не имел дел. Даже не знаю, с какой стороны к ней подойти. Боюсь получить удар копытом по мягкому месту. Если она заболела, я бы отправил ее на колбасу…

Девушка раскрыла пошире глаза, вытянула губы, как капризны ребенок и попыталась улыбнуться.

-Кобыла, эта фамилия нашего тренера по гимнастике. Она со своими коллегами долго не спала, дурачилась, ела, возможно, немного выпила, и произошел вывих нижней челюсти. Сейчас у нее рот полуоткрыт, подбородок смещен вперед и сильные боли в околоушной области.

-Ты отлично все описала, - вымолвил я, - через десять минут буду в медпункте. А ты пока приготовь новокаин для обезболивания, и начнем вместе вправлять вывих височно-нижнечелюстного сустава.

Пока я приводил себя в порядок, в моей голове сверлили мысли: я никогда не оказывал подобную помощь больному, даже не видел, как это делает, и только теоретически что-то смутно помнил со студенческих лет.

Я сунул ноги в резиновые сапоги, стоящие у двери, натянул на голову огромную, остроконечную, соломенную шляпу от комаров и на плечи набросил темный плащ.

До медпункта было не более сотни метров. В крошечной пристройке проживала медсестра. У наружной двери толпились три-пять человеческих фигур.

-Черт их побери, - подумал я, - почему в ночное время они не спят? Какие они к дьяволу спортсмены!

Я решил войти в свой кабинет с черного входа. У меня имелся ключ. И обогнув здание с другой стороны, узким коридором, попал в плохо освещенную комнату, так называемый медкабинет.

-Опять перегорела лампочка, - ругнулся я про себя, - электрик не может их оставить про запас?

В комнате также толпилось не менее пяти человек. Среди них белел халат медсестры.

-Без настольной лампы нам не обойтись, подумал я, - а пока необходимо убрать посторонних.

В углу комнаты, у стены стояла кушетка, рядом с ней ростомер, напольные весы и табуретка. А за ней - большой барабан. Кто сюда притащил это музыкальное чудо, никто не знал. Барабан никому не мешал, и только уборщица ворчала, передвигая его с места на место.

Я поднял руку, но никто не обратил на меня внимания. Кабинет гудел, как встревоженный улей. Тогда я шагнул к барабану и с силой ударил по нему ногой в резиновом сапоге. Улар прозвучал, как выстрел. Наступила тишина. Все оглянулись, увидев фигуру в темной одежде, со странной шляпой на голове. Меня никто не узнал, я как бы появился внезапно из темноты.

Я повторно ударил ногой в тугой бок барабана, и он уже застонал, как раненный зверь. Все бросились с визгом к двери. В считанные секунды комната опустела. И медсестра с больной также пулей покинули мед кабинет.

Я присел к столу, сбросив шляпу с головы, и повесил плащ на спинку стула. Вокруг лампы под потолком танцевал хоровод комаров.

-Что моя сестричка тянет волынку, - с раздражением думал я. – и о настольной лампе она должна была сама позаботиться. Даже могла поставить в известность начальника лагеря. Может быть, потребуется помощь хирурга. Вывих нижней челюсти бывает и с осложнением.

Только через пять минут в кабинет протиснулись две женские фигуры. Одна крупная, плечистая и мордастая, вторая крошечная, миниатюрная в белом халатике.

-Где Кобыла? – спросил я девушку в белом. – Ночью время работает не на нас.

-Я Кобыла, - пропищала высокая девушка с квадратным подбородком. У нее оказался тонкий, слабенький голосок. – Но у меня все прошло и встало на место. Но я чуть язык от страха не проглотила.

-Мы так испугались, - проговорила медсестра в белом халате, - что чуть с ума не сошли от страха.

-Кто вас так напугал? - без улыбки спросил я.

-Не знаю, - вздохнула уже здоровая Кобыла. – Кто-то дважды выстрелил, но промахнулся. Мы все ринулись к двери, и меня вынесло на улицу. И еще я услышала крик, что черт бежит за нами. У меня даже судорога пробежала по лицу, а челюсть встала на место.

Она с осторожностью продемонстрировала жевательные движения.

-Как произошел вывих? – спросил я.

-Я хотела откусить от большого яблока кусок, а оно оказалось очень твердым. Меня еще и подруга смешила, и вот результат…

-Раньше случался у тебя подобный вывих нижней челюсти?

-В детстве, когда я была у стоматолога. В кабинете я так кричала, что наступил вывих. Но врач быстро его устранил, и зуб оставил в покои. Через месяц молочный зуб сам выпал.

Я взял электрический фонарик, осветил ее лицо, осмотрел подбородок, заглянул в рот и проговорил:

-Сейчас ешь не торопясь, откусывай маленькими кусочками, хорошо прожевывай пищу, громко не смейся, жду тебя завтра в этом кабинете. А твоя фамилия Кобыла – древнерусская. Ее носили, если мне не изменяет память, в древней Руси, князья и воеводы.

Бывшая больная закивала головой, и стала казаться симпатичней. Смеяться она пока опасалась.

Галина же тихо засмеялась, скосив глаза на мою шляпу, осторожно дотрагиваясь до своего подбородка тоненькими пальчиками.

-Завхоз вечно пьян, - оправдывалась она, - и я его боюсь. Он как-то попросил медицинского спирта, а я ему отказала. Он стал обходить наш медпункт стороной и ничего нам не дает.

-Я с ним сам переговорю, а вы смейтесь пока осторожно. Вывих челюсти может произойти у любого. С обоими мне будет точно не справиться. И спать мне очень хочется...

А страх, как вы также убедились – двигатель прогресса, и врачует не хуже смеха.

Через полчаса я лежал уже в своей постели. Стенные часы с кукушкой пробили четыре утра. При засыпании я увидел лошадь, которая подошла ко мне и смотрела на меня грустными глазами.

-Кобыла, родная - проговорил я, - и протянул к ее морде руку. – Ты уже выздоровела и сможешь меня повезти на спине?

-Доктор, - промолвила она, - ты ничего не видишь и плохо соображаешь. Огляди меня со всех сторон, загляни и под хвост. Я же не кобыла, а настоящий конь. Обними меня за шею, и мы помчимся с тобой быстрее ветра в сторону света.

В семь утра меня подняли звуки горна.

Моисей Шенкман.

Чтобы написать комментарий - щелкните мышью на рисунок ниже

Шелкните по рисунку, чтобы оценить, написать комментарий



Проверить орфографию сайта.
Проверить на плагиат .
Кол-во показов страницы 1 раз(а)






Рассказы


Что пишут читатели:



К началу станицы