Виртуально Я. Литература для всех Стихи, проза, воспоминания, философские работы, исторические труды на "Виртуально Я"
RSS for English-speaking visitors Мобильная версия

Главная     Карта сайта     Конкурсы    Поиск     Кабинет    Выйти

Ваше имя :

Пароль :

Зарегистрироваться
Забыли данные?



(Написать письмо )

Экскурсия в Берлин или два по пятьдесят.

 На железнодорожной станции, где-то в предместье Берлина толстопузые поезда приходили строго по расписанию и поэтому пассажиры, привыкшие к такой пунктуальности появлялись здесь только незадолго до того заветного часа, когда на больших круглых, ещё дореволюционных часах вокзала, стрелки почти совпадут со временем отправления. Помещение вокзала было пустым, если не считать молодого советского прапорщика скрупулёзно изучавшего цветные картинки на стенах и безобидной немецкой старушки, прогуливающейся с маленькой собачулькой непонятной породы: то ли микромопсом, то ли ещё каким-то там терьером, но тоже мини. Взъерошенная чёлка собаки победно топорщилась, когда она мимоходом обнюхивала мусорные тумбы, на что хозяйка деловито нажимала на кнопку устройства механизированного поводка и животное, повинуясь сигналу изменяло траекторию движения.

 — Фу, Мики! – чопорно журила старушка собаку, но в голосе её было больше любви, чем строгости.

  Сама же бабулька была ничем не привлекательным персонажем. Эдакая чистенькая фрау Герта с пластмассовыми зубами и ортопедической обувью, её бараньи седые завитушками были опрятно спрятанными под этюдный берет. Багажа при ней не было и, поэтому было не совсем ясно: собиралась ли она отправиться в романтическое путешествие, либо появилась здесь чисто случайно, чтобы скоротать время до получения следующего транша пенсии а, заодно и выгулять четвероногого друга.

 Мики, между тем живо сновал между пустых скамеек, весело цокотя когтями по отполированному полу, ажурно выложенному гранитной мозаикой. Старушка послушно следовала за собакой, крепко сжимая в пятерне механический поводок.

 Прапорщик, наконец, оторвался от заграничных букв и повернулся лицом к фойе вокзала. Его до блеска начищенные сапоги сверкнули молнией, а безупречно подогнанный военный мундир и генеральская фуражка сшитая аэродромом вызывали уважение. Сразу было видно, что солдатский метафоризм: «умом ты можешь не блистать, но сапогом блистать обязан», в его случае оправдывался полностью. Лицо его было надменно высокомерным, чапаевские усы победно топорщились,почти, как чёлка у Мики, а нижняя губа презрительно искривлена в усмешке. Жизнь, как говориться, удалась! Ограниченному контингенту войск в Германии теперь платили в западной валюте и в Германию теперь стремились поголовно все - повышать боеготовность постепенно разваливающейся социалистической родины.

 Пушистая собака Мики, которая абсолютно ничего даже и не подозревала о существовании великого государства «…где так вольно дышит человек…» и, руководствуясь исключительно собачьими инстинктами, вдруг бросила тщетные поиски следов самок, оторвалась от обнюхивания металлической ножки скамейки и уверенно засеменила в сторону блестящих хромовых сапог товарища прапорщика, старушка послушно последовала за ней.

 Прапорщик – живое олицетворенье строевого устава, с умилением наблюдал, как мелкая собачёнка тащила за собой бабульку в берете и невольно сравнивал её с советскими пенсионерками на покосившихся лавочках возле хрущёвских пятиэтажек. Сравнение выходило не в пользу своих и, Семён, как звали прапорщика, будучи в душе патриотом тяжело вздохнул и задумчиво махнул головой.

 Мики, между тем приблизился к сапогам прапорщика. Этот новый предмет в интерьере вокзала пах совершенно не по-немецки! И Мики логично решил исправить эту ошибку по своему – по-собачьи. Прежде чем Семён успел чего либо предпринять подлый пёс уже во всю метил мочой его блестящие сапоги, задорно подняв при этом заднюю лапу.

 — Ах, ты ж тварь! – разозлился Семён и несильно пнул расшалившегося барбоса.

 Мики обиженно тявкнул и спрятался за хозяйкой.

 Ошеломлённая таким неуважением и хамским отношением к своему животному немецкая фрау потрясла в воздухе сложенным зонтиком и что-то нервно защебетала по-немецки.

 — Да, пошла ты, немецкая курица вместе со своей псиной знаешь куда? – прапорщик обвёл взглядом пустынный вокзал и, убедившись, что никого нет, добавил, - В жопу!

 Старушка, которая из русского языка знала только несколько междометий, ничего не поняла из того, что ей наговорил этот русский военный, но угрозу в его голосе она восприняла совершенно отчётливо. Она, истошно завопив заученную фразу: «Полицай, полицай…» отважно бросилась к красному рубильнику на стене для вызова стража порядка.

 Вокзальный полицейский прибыл почти мгновенно. Внимательно выслушав стенания престарелой соотечественницы, он уверенно направился к прапорщику…

 — Эх, говорила мне мама: учи, Стёпа, немецкий язык… Нихт фэрштейн, понял!

 Полицейский, тщетно пытаясь вот уже пять минуть навязать контакт с внеземным разумом в лице Семёна, решил изменить тактику: он грозно помахал указательным пальцем перед носом прапорщика и членораздельно бросил почти без акцента:

 — Комендатура! Штраф! Патьдесят марка!

 Услышав волшебное слово «Комендатура» Семён расстроился. Ему сейчас эти лишние дрязги с особым отделом были ни к чему. «Отправят на родину в Тамбов и сиди там волком вой…» - пронеслось в голове. Он нехотя достал из кошелька100 Бундесмарок, отложенные на экскурсию в Берлин, и с досадой протянул полицейскому.

 Чек с выписанным штрафом и полученную сдачу в 50 марок Семён аккуратно сложил в портмоне. Остался только дискомфорт от пережитого унижения и загаженные собачей мочой сапоги.

  Бабка, получив компенсацию в 50 марок, успокоилась и, как ни в чём ни бывало, продолжила свой променад по вокзалу. Мики, весело махая хвостом, опять тащил свою хозяйку к ряду пустынных скамеек обнюхивать немецкие ножки.

 В голове Семёна вдруг пронеслись кадры военной кинохроники времён Великой Отечественной Войны: выстрелы легендарных «Катюш» и салюты Победы на Красной площади, оставленные в руинах родные города и замученные жертвы концлагерей…

 — Это, что же, это они так с победителями? – задал Семён сам себе вопрос и, не получив ответа, потопал к старушке и её питомцу.

 Он вытащил, спрятанные уже было, злополучные 50 марок, и протянул бабке. Бабка заулыбалась, но денег не взяла, а только замахала руками, дескать – всё уже уплачено и конфликт урегулирован.

 Семён насильно всучил бабке купюру и развернувшись оверштаг, как залпом тысячи «Катюш» носком начищенного до блеска сапога врезал немецкой псине под зад так, что ничего не подозревавший Мики только по-поросячьи хрюкнул и взлетел, как Мессершмидт на всю длину механического поводка, на секунду задержался на бреющем полёте и спикировал на гранитную мозаику пола.

 — Хрясь!!! –загремели проломанные собачьи кости.

 Бабка, как рыба беззвучно открывала рот, как будто ей не хватало воздуха, а руками шарила в сумочке в поисках валидола.

 — Знаешь, что, старуха, не поеду я в этот ваш Берлин – не хочу! И Германия мне уже вот где! – Семён показал ребром ладони на кадык, - Домой поеду, к маме, патриот я!

 Семён шел к выходу из вокзала четко чеканя шаг, как-то всё вдруг стало на свои места, правда немного жаль было ещё дрыгающегося Мики, но Семён гнал эту жалость, резонно понимая, что его-то здесь жалеть никто не собирался…

 




Миниатюра

      Версия для печати
      Читать/написать комментарий                    Кол-во показов страницы 29 раз(а)





Рекомендовать для прочтения


Проверить орфографию сайта.
Проверить на плагиат .
^ Наверх






Авторы Обсуждения Альбомы Ссылки О проекте
Программирование
Hosted by Хостинг-Центр